Сергей Клисунов

— Интересно, а вот как раньше люди справлялись: без газа, света, электричества?
— Ну у них были рабы.

• – «жениться» и «выйти замуж»;
• – Курта Рассела и Патрика Суэйзи;
• – порядок букв Ъ, Ы, Ь (о, здесь верно!);
• – право и лево.

Не то, чтобы совсем безнадёжно, но это не привилось. Мне нужно подумать несколько секунд, порой больше, чтобы выйти на правильный ответ. Но всё же чаще я попадаю впросак.
С последним пунктом вообще беда, и никак не вбить.

Ехали недавно с другом в метро домой. Переходили на Чистые пруды. Он мне говорит:
— Сейчас налево.
— Угу, — я спокойно иду направо.
— Нале-е-ево!
Я возмущённо поворачиваюсь:
— Да на какое ещё лево!

Или вот ещё картина, вызывающая неподдельную жалость.
Я сижу на кровати, а в руках у меня тёплые лыжные носки: на одном вышито R, на другом — L. В течение нескольких секунд я буду походить на бедолагу-криптолога, все внутренние силы которого брошены на разгадку этого послания.

И нет спасенья!

Беру трубку и радостно от всей души:
— Алло!
На том конце женщина неуверенно, но с надеждой спрашивает:
— Не Маша?
— Нет, — отвечаю.
— Ага, — признаёт поражение дама.

Проходит минута. Снова звонок.
— Алло!
— Не Маша? — опять переспрашивает она.
— Нет.

Так, если ещё раз перезвонит, я стану на время Машей и узнаю все секреты.

Раньше за мной записывали, теперь приходится самому. Никто, надеюсь, не будет оскорблён или скомпрометирован.

Серёжа: Иду в оперу. Вот билет!
Алексей: На что идёшь?
Серёжа: «Евгений Онегин». Знаешь, там про убийство в сельской местности. И всё под музыку Чайковского.

Серёжа: В ГЗ будет ёлка?
Алексей: ХЗ.

Алексей: А у тебя как дела?
Серёжа: Поел.
Мне очень польстил комментарий от Д.: так только Серёжа может ответить.

Алексей: А по поводу занятия ничего не слышно?
Серёжа: Мне не слышно.

Серёжа: Скоро выхожу. Встретимся около 13-52.
Алексей: Ок! Встречаемся у кафедры?!
Серёжа: Угу.

Серёжа: Получил карточку. Снял бабло. Интересная процедура.
Алексей: Молодец.

Выдержка из учёной беседы с моим другом Марко. Стояла жуткая духота, и я превозносил «до небес» температуру в 15 градусов.

— Нет, я плохо переношу жару, для меня лучшая температура — это +15°.
— Это уже холодно.
— Нет, действительно, +15 — это самая лучшая и приятная температура воздуха. Даже в раю всё время стоит такая.
— Ну ты загнул. В раю, наоборот, жара и море, градусов 30—32.
— В раю моря нет, там только луга и реки, как в Английском саду в Мюнхене, свежий ветерок и 15 градусов.
— А песок и жара?
— Песок и жара есть, но то место уже не называется раем.

Отрывок из наших безумных бесед с Сашей.

— Прекрасно было бы работать консулом в каком-нибудь маленьком островном тропическом государстве и писать отчёты.
— Да, сидишь в белом парусиновом костюме…
— Рядом стоит бутылка старого рома, за окном буйные заросли, сидит попугай…
— А ты открываешь чернильницу и пишешь…
— Зачем чернильница, можно же и на ноутбуке печатать.
— Да?! Тогда у тебя и попугая не будет.

Что бы я ещё хотел написать в дополнение к моим путевым заметкам? Ведь описывая фотографии, оказалось, рассказать можно далеко не обо всём, что приключилось со мной в Афинах. Поэтому я решил дополнить картину этой записью.

День вылета, Шереметьево-2. Первое столкновение с Грецией произошло ещё до посадки. Все багажные тележки были захвачены группой пожилых греческих туристов. Забросив свою кладь, говорливая герусия сама устроилась поверх чемоданов.

Конечно, мне тяжело понять греческую систему измерений. Когда, например, я разместился в отеле, который был расположен в Пирее, и решил прошвырнуться по старым знакомым районам, то поинтересовался у портье, как пройти к трамвайной остановке. В отель меня привезли какими-то козьими тропами на такси, так что я пока не ориентировался на местности. Портье советовал брать такси или ехать на троллейбусе, хотя я настаивал на том, что я могу ходить пешком и что, судя по всему, станция эта находится где-то рядом. Выглядывавшее из-за стойки лицо с жалостью советовало не пробовать, чтобы не потерять минут 20, а то и больше. Одним словом, я понял, что идти нужно по троллейбусным проводам, тогда, может, выйду на знакомые улицы. Через три минуты я встретил двух девиц и поинтересовался у них, правильно ли я иду. Они ответили, что правильно, но также пытались посадить меня в троллейбус. Поблагодарив их, я поспешил удалиться. Наконец, я вспомнил дорогу с прошлого года и минуты через три-четыре уже сидел в трамвае.

Ещё раз меня пугали двадцатиминутным расстоянием, когда я случайно проехал, как оказалось, всего лишь одну лишнюю остановку на автобусе и никак не понимал, где мои знакомые, которые должны были меня там дожидаться. «Отсюда до того места, куда тебе надо, — 20 минут, — увещевал меня какой-то весёлый тип в солнцезащитных очках. — У тебя есть машина? Нет? Тогда надо взять такси, дружище». Стоит ли говорить, что через несколько минут я был на месте, пройдя пешком пару сотен метров.

Самым неожиданным событием первых дней стал взрыв USB-зарядки. Хлопок, произошёл в момент, когда я сидел на кровати, а зарядка была вставлена в розетку ровно за моей спиной. Я помню, как над ухом, буквально в десяти сантиметрах от головы, пролетел пластиковый корпус, и вскоре комнату затянуло дымом. Ручкой от швабры я выдрал из розетки оставшуюся часть дымящейся зарядки и аккуратно положил на столик, рассматривая свои потери. После этого в комнате воняло ещё пару дней, несмотря на открытые окна.

На восьмой день я обнаружил, что ем хлеб за 2 €. Был возмущён!

Забавный разговор в одном ресторанчике.
Официант говорит мне, кивая на одного парня, своего знакомого:
— А вот ещё один русский, — поворачивается к нему и спрашивает его по-гречески. — Ты ведь говоришь по-русски?
Тот отвечает:
— Да, да!
Официант поворачивается вновь ко мне и объясняет:
— И вот он — из Батуми.
— Хе, бля, — на русском вставляет парень, — какой из Батуми! Я теперь москвич.