Архизлодей

31 октября 2014 г.

Мне кажется, я здесь похож на архизлодея.

Страшный суд

30 октября 2014 г.

— Если бы ты присутствовал на моем Страшном суде, ты бы за меня заступился? Что сказал бы?
— Ты хочешь, чтобы я представлял твои интересы?
— Было бы неплохо.
— Тебе пришла повестка? Могу я ознакомиться с делом?
— Не сейчас. Возможно, потом. Ну, вот ты скажешь, переходил на зеленый, места уступал?
— Мы не знаем, стоит ли это говорить, пока не ознакомимся с обвинением. Поэтому попрошу тебя пока воздержаться от комментариев. Но это очень мудро с твоей стороны обратиться именно ко мне. Ни один мой клиент еще не проиграл дело в Страшном суде.

Любовь как наказание

28 октября 2014 г.

Под окном гневливый мужчина громко угрожает другому соитием.

27 октября 2014 г.

Сегодня мне приснились кошачьи роды. Дело было в каком-то саду или огороде. При этом коты рождались словно из воздуха и сразу уже крупными и откормленными. Я только успевал их ставить на землю.

Есть ли Бог?

26 октября 2014 г.

Есть ли Бог на Марсе?

Кодовые слова

23 октября 2014 г.

Слова — это тухлячок.
А.

Кодовые слова используются для остановки грубого сексуального контакта. Если соитие сопровождается покусыванием, пошлепыванием, поркой, тасканием за волосы, связыванием, удушением, прижиганием и прочими экспериментами, на критической стадии акта, когда болевые ощущения препятствуют достижению удовольствия, угнетаемый организм должен произнести кодовое слово. Стоит использовать короткие слова, которые можно быстро выдавить из себя. Но в то же время слова не должны быть часто употребляемыми, чтобы не возникло путаницы.

Например, мне нравится слово «мельхиор». Безумное красивое слово, нежное, воздушное, пористое, бархатное — хоть чай с ним пей на веранде. И совершенно негде его ввернуть в обыденных беседах. А так душишь ее рваными колготками на старой скрипучей софе, хлещешь в экстазе, а она глаза выпучит и прохрипит сквозь слюни: «Зая, мельхиор!» — и сразу приятно на душе.

19 октября 2014 г.

А вот вы когда-нибудь доили коров?
Мне, кажется, давали подержать вымя в детстве.
Но я могу ошибаться. Возможно, это была коза.
Помню, неприятно было.

18 октября 2014 г.

Водитель автобуса выходит в салон и жалуется пассажирам, чтоб не серчали на задержки и длинные интервалы: «У начальства, — говорит, — голова не так повернута (и рукой крутит возле уха), всего четыре маленьких автобуса запустили на линию. Но они по-иному глядят на вещи. Вот директор был у нас — выгнали. Проворовался. Главбуха тоже выгнали — тоже проворовался. А я им говорю, четыре автобуса это же мало. Люди в выходной в магазины едут, на рынки. Не слушают».

А еще в Москве выпал первый снег, и люди, как обычно, очень сильно ему удивились. Видимо, все забывают за теплые месяцы, что такое холода со снегом, или просто очень сильно верят, что в этот год зима забудет случиться.

Старик и ленточка

17 октября 2014 г.

Пару недель назад я увидел в троллейбусе старика, который после долго не выходил у меня из головы. Он был безукоризненно одет по моде 50-х: на нем была темно-зеленая вязаная шапочка, как у Кусто, болотного цвета плащ, коричневатые брюки и ботинки. На коленях он держал коричневый портфель из гладкой блестящей кожи, и в кармашек были вложены две книги. Ботинки были начищены, брюки выглажены. Видно было, что одежде много лет, но она бережно хранилась. Весь его облик говорил о строгой академической чистоте.

Лицо у старика было светлое, бледное, почти прозрачное. На висках проступали голубые сосуды. У него был орлиный нос и острый подбородок. А большие покрасневшие голубые глаза глядели с раздражением и даже со злобой. У нас, конечно, встречается много озлобленных стариков и старух, но их раздражительность, животная и примитивная, выходит наружу при общении, когда случайно побеспокоишь их. Старик же, казалось, был полон ненависти сам по себе, безо всякого постороннего участия.

Он сидел на одиночном кресле у окна сразу возле турникета. Я уперся в толпу, набившуюся в троллейбус, и поэтому стоял возле него. Продолжая изучать его одежду, я заметил, что сбоку к его портфелю привязана черно-оранжевая ленточка. Я вообще теряюсь и не знаю, как реагировать на людей с этими ленточками. В принципе, я гляжу на их носителей с большим опасением. Или по меньшей мере думаю, что с ними что-то не так. Как правило, это вполне очевидный тип людей, которые и безо всяких ленточек угадываются на расстоянии.

Безупречно одетый старик поверг меня в отчаяние этой ленточкой. Я все смотрел и думал, может, он носит ее как символику 9 мая, но в то же время сразу отмечал, что она повязана недавно. Я не знаю, почему я уделил столько внимания этому. То есть я понимаю, что меня заинтересовал этот непростой образ — по всей вероятности, университетский или академический, — вкупе со злобой и этой ленточкой.

К черно-оранжевым ленточкам я относился с подозрением еще в 2005 году, когда их только начинали раздавать у нас в Университете. Во многом из-за того, что их распространяли студенты, связанные с профсоюзами и какими-то студенческими организациями, а все ненаучные активности всегда вызывали у меня как минимум недоумение. Но в немалой степени мое пренебрежение было основано на том, что почти любая символика мне казалась пошлой в качестве аксессуаров.

На следующий год раздача лент повторилась снова. И снова еще через год, и еще… Потом этих ленточек стало как мусора, ими завалили все вокруг. Если раньше их раздавали в руки по одной штучке, то через пару лет пачки лент просто оставляли для желающих на подоконниках. Черно-оранжевый узор стал засорять все визуальное пространство вокруг, демонстрируя неутомимое усердие, с которым наша ущербная власть может довести любую идею до отторжения и полнейшего идиотизма.

Мне всегда была непонятна нездоровая ностальгия по войне, символом которой стала эта ленточка. Тем более меня пугает ее нынешняя ассоциация с гаражным патриотизмом, дикой ксенофобией или иной мимикрией в попытке сойти за своего. (Да что там — ее повязывают на себя всякие бармалеи с автоматами.)

Так я ехал в троллейбусе и смотрел на старика. В голову мне лезли странные мысли, которые я гнал прочь. Я сосредотачивался снова на его одежде, представлял, какая у него, должно быть, вышколенная аккуратность. Но потом он бросал на меня свой яростный взгляд, и мне снова становилось не по себе. Злой старик.

Осеннее

13 октября 2014 г.

Если верить погоде, сегодня в Москве был последний теплый осенний денек. Пять последних лет я хотел сходить прогуляться под падающими листьями по территории Университета и все время пропускал момент. Но не сегодня. Несколько фотографий сегодняшнего дня: Университетские аллеи, газончик за ГЗ и часовая пробка по дороге домой.



В пенной ванне

12 октября 2014 г.


Житейское

10 октября 2014 г.

На пару недель желто-зеленые оградки слились с природой.

Сегодня на улице весь день пахнет грязными носками.

С утра мне приснилось два имени: Тварь Андреевна и Мразь Никитична. По-моему, очень удачные и глубокие образы для былин и сказок.

В общественном транспорте шума больше, чем в самолете. Троллейбусы еще и дребезжат постоянно, как старый буфет с тарелками во время землетрясения. А по громкоговорителям дикторы со сладостными голосами без конца разжевывают для идиотов, как надо заходить, как выходить, где самому сесть, где велосипед поставить, куда старух посадить, телефончики свои наговаривают, на работу зовут. И всю поездку длится это шумовое изнасилование.

А еще мы с приятелем придумали на днях свадебный конкурс «Подкинь индейку», но пока не решили, как следует его проводить. Разве что индейку точно хотелось бы привлечь.

О воспитании

9 октября 2014 г.

В метро через вагон продираются две тетки, расталкивая людей. Одна — маленькая, немолодая, в очках и пальто до пят — тяжело сопит, другая — крупная, резкая, громогласная — ругается: «Чмо, урод!» Они встают на площадке у дверей, и возмущенная начинает кричать на кого-то в гуще пассажиров, от кого они, видимо, уплетали:

— Как с бабами в койке кувыркаться — так мужик, а как воспитанно отнестись к женщине — урод и чмо!

Я стою рядом с ними, и остальные пассажиры, теперь обратившие на них внимание, уставились на меня. Хотя орет она на кого-то в другом конце вагона, а я всего лишь стою читаю. Тихая тетка боязливо уговаривает возмущенную, мол, успокойся, ну что ты со всеми цапаешься, тратишь нервы.

— А я считаю, — орет для всех остальных людей возмущенная и тычет тихую пальцем в грудь, — уродов надо воспитывать. Меня воспитали женщины, и вокруг меня должны быть мужчины, а кругом — мудаки и уроды.