Чтоб бумагу не марать

29 июля 2018

Сегодня «мы летели по маршруту Москва—Барселона». Золотых клиентов, видимо, на борту не было, весь ряд Space+ был свободен. Обожаю такое везение. Я вытянулся, как бродяга в зале ожидания, на три кресла, и очень быстро пролетело время в пути. Мне кажется подобная раскладушка на три кресла даже удобнее бизнеса.

Где-то в приальпийских краях самолетик хорошо встряхнуло. Кто-то робко взвизгнул, кто-то даже залил напитками потолок. У меня странным образом ничего не пролилось.

Ел фрукты. Хочу давно отметить, что у «Аэрофлота» очень хороший поставщик мандаринов. Они всегда сладкие, а сегодня еще и крупный, как апельсин, попался.

В прошедший месяц «Аэрофлот» дал пассажирам эконома поиграться с настоящими приборами, но как только чемпионат по футболу прошел, вилки и ножи отобрали и снова всучили пластиковые.

В полете читал «Что делать?» Чернышевского и «Компромисс» Довлатова. Было бы нахальством расхваливать Довлатова. Посетую лучше о «Что делать?». Странно читается книжка. Я ее уже второй полет не могу закончить. Мне кажется, с точки зрения литературы это какая-то шляпа. Иногда бывает блеснет и несколько страниц идут как по маслу, а потом опять топь. Теперь я окончательно убежден, что школьникам ее лишь по идеологическим причинам навязывают читать, — художественного восхищения книга не вызывает. В школе я первые несколько глав поковырял и бросил. Было немного стыдно все это время. А тут я раз волосы сушил неудачно, и они легли у меня, как у Чернышевского. Перетянуть укладку никак не получалось. Я еще подумал, вот я мучаюсь, кручусь, как обезьяна с феном, а Чернышевский безо всяких приборов себя так начесывал. Ну потом еще прочитал «Девятый сон Веры Павловны» про говно и музыку. Так и решил, коли столько знамений, то прямо необходимо взяться за роман. Чувствую оттого странного рода гордость, хотя удовольствия никакого.


С самой первой поездки в Барселону меня больше всего восторгали и привлекали ровные долгие ряды контейнеров в морском порту. Я могу смотреть на них очень долго, и это рождает во мне очень высокие чувства и стремления.

Прилетел в Барселону, а тут таксисты бастуют. Спуск к такси закрыт, и табличка приставлена, мол, извините, пользуйтесь другим транспортом. Я еще пока багаж ждал в окошко смотрел, думал, куда это все такси подевались. Пришлось ехать до отеля на метро с пересадками. В метро душно, сразу вспотел. От метро еще пешком пару кварталов чемодан катил по жаре. Ну и вдобавок воскресенье сегодня. Все магазины и супермаркеты закрыты, такси нет — засада! Сходил съел пару хот-догов в одном из работающих кафе поблизости. Так себе. Как обычно, никакого удовольствия от еды в Барселоне.

Барселона

Барселона опять запомнилась плохо. Еще в Италии я перегрелся, и несколько дней потом чувствовал себя совершенно немощно: не было аппетита и кружилась голова. Мне кажется, я попал под небольшой тепловой удар. Останавливался в «Новотеле» в Корнелии. Это спальный пригород, откуда до города можно добраться на электричке. Район пустой, вся жизнь кипит вокруг торговых центров. Отель ничем не примечателен, похож на киношный мотель для киллеров, выжидающих жертву. Рядом проходит шоссе, а во внутреннем дворике визжат дети в бассейне. Кажется, тут одни англичане.


Вот, кстати, ещё одна испанская нелепость. Cafeteria в торговых центрах это не фуд-корт а секция кофемашин.

Как я летал в Валенсию


В начале февраля снег выпал в Москве, потом снег выпал в Европе, в том числе и в Париже. Рейсы задерживались, отменялись. Парижский аэропорт был полностью деморализован выпавшим снегом. Служащие на аэродроме завороженно смотрели в снег не шелохнувшись. В самом аэропорту тоже было пусто и неподвижно. Чтобы не унывать, службы решили в столь тяжелое время работать через один контрольный пункт, и посмотреть, насколько длинную очередь трансферных пассажиров им удастся собрать таким способом. За этим наблюдало штук шесть беспризорных служащих. Вероятно, они также были удручены нежданным снегопадом и работать для них в таких условиях оказалось бы неподъемным бременем.

В Шарле де Голле прозрачные трапы из зеленого стекла. Пассажиры движутся в них, как реактивы по трубкам. Трапы пересекаются: поток вверх — поток вниз.

Из-за отмены рейсов бизнес-лаунжи были забиты. Ожидающие, как хищные птицы, следили за свободными табуретами и в нетерпении торжественно захватывали едва остывшие места.

Мой рейс отложили всего на пару часов. Я смог улететь в тот же день, это было удачей. Парижское трудолюбие напомнило о себе еще раз уже по прилете, когда оказалось, что за четыре часа между рейсами эти кретины не удосужились донести мой чемодан до самолета. Не прилетели чемоданы и паре поляков, но они перенесли эту потерю бодро и со смехом. Заполнив бланки в отделе утерь, они ушли, и я остался в темной и холодной Валенсии в одном костюме и пальто.

Из-за выставки все отели в Валенсии были раскуплены, и мне снова пришлось снимать квартиру. Квартира была не просто холодная, а ледяная. Отопления, как обычно, нет, из оконных щелей дует, и у меня нет никаких вещей. Первую ночь я спал под тремя одеялами, но все равно промерз насквозь и простудился. Оскорбленный потерей багажа, я был совершенно подавлен и обессилен, что помогло недугу свалить меня. В последующую ночь я перебрался спать на кухню, устроив себе лежбище прямо под трескучим кондиционером — единственным источником теплого воздуха.


Валенсия мне понравилась в прошлый раз, но теперь у меня совершенно не было желания любоваться ей. Я, потупив взор, ходил на выставку (там же заряжал телефон), есть и домой. Потом ждал новостей о багаже.


В Валенсии нельзя просто взять и сесть в такси. Все по строгой очереди. У железнодорожного вокзала лезу я в машину, а таксист меня выгоняет, мол, иди в первое такси. Я отвечаю ему, что нет там никого, — пустая машина стоит. Так вот же не поленился, побежал проверять. Обнаружив, что действительно пустая, побежал на вокзал искать водителя. Две минуты рыскал, не нашел, и только тогда согласился везти меня.

Из Валенсии я поехал в Барселону на поезде — первый раз в Испании. Вагоны здесь меньше, теснее и неудобнее итальянских. Вдобавок пассажиры моего вагона оказались достаточно невоспитанным стадом. Всю дорогу они галдели, не замолкая, кричали через вагон, ходили по вагонам туда-сюда, пересаживались. Едешь, как с обезьянами. Нет, с обезьянами, пожалуй, было бы спокойнее.

В Барселоне я приятно отоспался в теплом гостиничном номере. Поскольку я менял адреса проживания, то чемоданчик летел вслед за мной, как письмо Бориса Житкова. В Барселоне он, наконец, нагнал меня.

Барселона

Улетал в Испанию, а вернулся вроде как из Каталонии. Правда, во время моего пребывания в Барселоне, ничто вокруг не выдавало, что регион переживает важный период объявления независимости и находится на пороге решительного шага. Куда заметнее было ожидание надвигающегося Хеллоуина.

Хотя сейчас, три месяца спустя после объявления независимости, обострение спало, их самоопределение воодушевляло меня в те октябрьские дни, поскольку это, кажется, вполне естественное и неизбежное продолжение развития современных стран. Впрочем, мои испанские знакомые не разделяли моего хладнокровного вольнодумства и возмущались приводимыми мной аналогиями с благородным разводом. Как бы то ни было одно точно — нет государств, которые хотели бы к кому-то присоединиться. Пожалуй, за исключением Германии никакая страна в современной истории добровольно не объединялась. И в будущем, наверное, только Северная Корея когда-нибудь вольется в Южную.

В Барселоне я был на выставке. Гулял мало, но иногда по дороге смотрел по сторонам.

В последний, свободный день я посетил гору Монтжуик, на которой находится парк, музей и олимпийский стадион.








Барселона

В начале июля снова поехал в Барселону. Я остановился в небольшом тесном номере в гостинице между вокзалом и старой и, кажется, заброшенной тюрьмой. Ничем особенным эта поездка не запомнилась: унылые однообразные дни, неудачная испанская еда — как всегда, мне не терпелось уехать оттуда.

В Барселонском аэропорту все идет раздражительно медленно. На стойках регистрации птичий базар теток из AirEuropa, которых зачем-то так много, но которые совершенно бесполезны. В очередях толкаются потные блиноголовые подростки, старухи, пытающиеся всеми неправдами пролезть первыми, и прочие кретины, зевающие по сторонам, — у них всякий раз чемоданы валятся из рук.

BCN—MAD—OPO

Не так давно прочитал, что самые загруженные рейсы — это короткие перелеты между близко лежащими крупными городами: Милан—Рим, Пекин—Шанхай, Москва—Петербург. В Европе рейс Барселона—Мадрид второй по пассажиропотоку. Оттого летают по этому маршруту здоровенные боинги с рассадкой 10 человек в ряд в экономе и 6 в ряд в бизнесе.

Первые минут 15 самолет летит вдоль золотых пляжей Каталунии. Здесь пока что все живое: зелень, пески, море.

За Таррагоной самолет уходит на полуостров, и начинается совсем другая Испания — сухая, пустынная, выгоревшая, как безжизненные марсианские земли.

Мадрид укрыт плотными облаками; сквозь дыры видны ржавые поля.



Барахас. Все флаги в гости.

Во втором терминале Барахаса переждал полчаса до следующего рейса в зале ожидания «Врата Алькала» с панорамным видом на взлетную полосу. Он оказался очень удобно спрятан между гейтами прилета и вылета.

Вылет в Порту.


Португалия вроде тут рядом, а ведь совсем другой мир. На нее приятно смотреть: она вся такая зеленая-презеленая, и океан синий, и крыши рыжие, и облака пушистые — глаз радуется. И еще здесь музыку включают при посадке. Так легко все и беззаботно. Никто не спешит, не волнуется. Вот на автостраде старикашка едет против движения. Пес знает, как ему это удалось. Его из-за руля не видно, одна кепочка торчит. Едет 10 км в час, не спешит. Ему бибикают, через окошко объясняют, что он не туда едет, — без раздражения, хотя за секунду до этого чуть не влетели в него.



Барселона — всякая всячина

Колумб. — Улочки. — «Мерс». — Зебра.







Барселона














Барселона — дома

Прелести европейской зимы не покинули меня и в Барселоне. Здесь, конечно, теплее, чем в морозных Милане и Будапеште, но все равно холодно. Можно отложить теплую зимнюю куртку и пальто и ходить по городу в плотном пиджаке или кофте, но в квартире чувствуется промозглость. Обогреватель не в силах победить ее. Горячая вода остается таковой лишь для не ведавших высших температур.

Расскажу про особенности барселонских домов. Прежде всего, все перекрестки в городе устроены в виде квадрата, повернутого на 45 градусов. Дороги выходят из его углов, а дома стоят фасадами по сторонам.

Счет этажам ведется не только не с нашего первого этажа, который тут нулевой и зачастую жилой, а с нашего третьего. То есть сначала идет нулевой, или никакой, потом идет первичный — principal. Затем начинается привычный счет: первый, второй, третий. Напоминает детский счет «раз—один—два—три». Например, я живу на втором этаже, а по сути — на четвертом.

При столь богатой и разнообразной этажности в старых домах не бывает лифтов. Лестницы же узки и круты, как в средневековой башне. Громоздкие предметы поднимают снаружи и заносят в дом через окно. Для этого над последними этажами встроены металлические балки. В Амстердаме тоже все дома с балками.


Также, как и в Будапеште, номера присваиваются не домам, а подъездам, дверям.

Балкон — важная часть дома. Здесь очень редки гладкие фасады, и каждое окно превращается в балкон или на худой конец во французское окно с решеткой. Многие фасады — это сплошные балконы.

Некоторые балконы застекляют. Поскольку это делается не в ущерб красоте фасадов, могу предположить, что застекления, возможно, закладывались в проекты зданий.

Пример аккуратной надстройки.

Внутренние дворики домов не так очаровательны. Там тоже сплошные балконы, но эстетически они уже ближе к застекленным балконам наших панельных районов (см. instagram). Да и болтают на соседнем балконе весь вечер по-русски.

Галицкая

Галицкая

Галицкое лобби в барселонском Макдоналдсе.

Барселона: декор

На фасадах Барселонских домов часто встречаются колонны. Это один из самых распространенных декоративных элементов. Колонны эти не поддаются описанию ни одному из стандартных архитектурных ордеров.




Барселона в октябре

В колодце домов, куда выходили окна моего гостиничного номера, оказалась школьная спортивная площадка. Первым утро был разбужен визгом и веселыми воплями.

Путешественникам на заметку. В Португалии и Испании буква М в туалетах означает не мужчин, как везде, а mulheres / mujeres — дам, по-нашему. К этому не просто привыкнуть, случались конфузы.

Барселона наглядно учит, что в городе непременно должны расти высокие пальмы и всякие разнообразные тенистые деревья.









О поездке в Барселону

Прошлую неделю я провел в Барселоне, проводил выставку. Погода там в конце ноября, как у нас в прохладном позднем августе. Тепло, дождливо. Но все закутаны по-зимнему. Для местных 17–20 градусов — это прохладно.

В этот раз я остановился в Новотеле. Он выходил наиболее приятным сочетанием цены, расположения и завтрака. У меня было стойкое отталкивающее предубеждение, будто эта сеть что-то вроде гадкого позорного Best Western-а. Но все оказалось совсем неплохо. Барселонский Новотель расположен на Диагонали, в новом деловом районе, где настроили невысоких небоскребов. Номера начинаются с седьмого этажа. Почему я это расписываю? Во вторую или третью ночь меня разбудила пронзительная пожарная сирена. Я подбежал к ней и смотрел на нее секунд пять. Потом, видя, что она не затыкается, я с досадой начал читать инструкцию по эвакуации. В случае тревоги инструкция предписывала покинуть номер, запереть его и спускаться по пожарной лестнице. Я выглянул в коридор — посмотреть, как поступают остальные постояльцы. В длинном коридоре гудела сирена, но никого из служащих или жильцов не было. Я еще раз перечитал инструкцию в надежде наткнуться на пункт, по которому я бы мог вернуться в постель. Но было ясно, надо валить. Я быстро оделся и стал гадать, что взять с собой. Схватил лишь паспорт и кошелек. Шел четвертый час ночи-утра.

Когда я вышел на пожарную лестницу, она была забита людьми, медленно, послушно и совершенно бесшумно спускавшихся с верхних этажей. Я влился в этот поток и также покорно пошел с ними. Внизу, на залитой темно-рыжими огнями ночной улице стояли люди в пижамах, многие босые, с накинутыми куртками. Кто-то успел собрать рюкзак. Однако все выглядели удивительно спокойными и равнодушными. После эвакуации всего небоскреба нам сообщили, что тревога ложная и мы можем возвращаться обратно. После этого разрешения все спокойно развернулись к лестнице и также медленно и послушно побрели наверх в свои номера.

Вот такое бодрящее событие. На следующий день в отеле отключали воду. В принципе, все эти казусы не огорчили меня и не испортили впечатления от пребывания в отеле.

В последний день в Барселоне я решил купить айфон. Я утерял свой телефон в Париже, и пару недель назад он обнаружился на Шри-Ланке. Скорее всего, держат его непорядочные руки, потому что по имэйлу для связи со мной никто не связался. К сожалению, надо признать, по всей видимости, я больше никогда не увижу мой телефончик.

Новый iPhone я заказал в русском Ре-Сторе сразу же после презентации. Но когда дело дошло до выполнения заказа, они не смогли дозвониться мне в течение четырех часов, пока я летел из Москвы в Милан, и отменили мой заказ. После такого фантастического сервиса я настроился купить телефон в какую-нибудь европейскую поездку. И вот в Барселоне я еду в центральный эпстор на площади Каталонии. Это огромный многоэтажный центр, и он весь был забит людьми. Я почувствовал себя в очереди к кассам дальнего следования. Я встал в очередь, но за 20 минут она даже не дернулась. Люди собирались у входа и уходили змейкой куда-то в глубь салона. Эти 20 минут я глазел на публику и недоумевал, неужели у всех этих девок в поношенных лосинах, каких-то подростков с рюкзачками, заурядных граждан и обывателей вот прямо сейчас по тысяче евро на руках? Я понимаю, что финансовый достаток не столь очевиден и транспарентен в западных обществах, но не настолько же. Короче, я плюнул и уехал оттуда. Телефон взял в итоге в России, в «Связном». Без хлопот и с доставкой на дом.