Из окон гостиниц

Луна

Луна

Дождь

Дождь. Все такое зеленое.

Весна обнулилась

Весна обнулилась

Португалия

В этом году Аэрофлот снова стал летать в Португалию. Пока только в Лиссабон. Направление не слишком популярное, особенно осенью, и самолет летит полупустой, поэтому можно пять с лишним часов полежать в хвосте на трех сиденьях и почитать книжку — один из самых удобных и комфортных перелетов за последнее время.

В Лиссабоне я снова, как и в мае 2017 года, останавливался в Новотеле, и теперь он мне казался грязным и потрепанным. Впрочем, все новотели, кроме новенького архангельского, в этом году меня разочаровали. Окна номера выходят на шоссе и акведук, и каждые пять минут в небе пролетает идущий на посадку самолет.

Из Лиссабона я поехал на поезде в Порту. Восточный вокзал выглядит двояко. Его тяжелое серое бетонное брюхо занимает два темных нижних уровня, а на самом верху, где платформы, к небу возносятся легкие ажурные своды. Внутри вокзала пусто, как на заброшенной стройке. Тетки лениво ждут желающих сделать маникюр перед дорогой, стоит пара лотков со сладким фаст-фудом, а в самой середке устроен развал с книгами и пластинками.

Португальские поезда оказались намного лучше испанских и уютнее итальянских. Кресла были необычайно удобны и с большим расстоянием для ног. Любезные проводники разносили прессу и предлагали напитки и какие-то булочки. Все это оказалось включено в стоимость поездки. Самое главное, португальцы всегда ведут себя очень тихо и воспитанно, они никогда не шумят и не галдят, как испанцы, поэтому в вагоне царили покой и порядок.

Майорка

На Майорке в середине октября случился сильнейший ураган, из-за чего расстроились многие планы. Впрочем, в городе казалось, просто прошел сильный дождь. Но в новостях передавали о разрушенных дорогах, смытых машинах и даже вроде погибших.

Как я летал в Валенсию


В начале февраля снег выпал в Москве, потом снег выпал в Европе, в том числе и в Париже. Рейсы задерживались, отменялись. Парижский аэропорт был полностью деморализован выпавшим снегом. Служащие на аэродроме завороженно смотрели в снег не шелохнувшись. В самом аэропорту тоже было пусто и неподвижно. Чтобы не унывать, службы решили в столь тяжелое время работать через один контрольный пункт, и посмотреть, насколько длинную очередь трансферных пассажиров им удастся собрать таким способом. За этим наблюдало штук шесть беспризорных служащих. Вероятно, они также были удручены нежданным снегопадом и работать для них в таких условиях оказалось бы неподъемным бременем.

В Шарле де Голле прозрачные трапы из зеленого стекла. Пассажиры движутся в них, как реактивы по трубкам. Трапы пересекаются: поток вверх — поток вниз.

Из-за отмены рейсов бизнес-лаунжи были забиты. Ожидающие, как хищные птицы, следили за свободными табуретами и в нетерпении торжественно захватывали едва остывшие места.

Мой рейс отложили всего на пару часов. Я смог улететь в тот же день, это было удачей. Парижское трудолюбие напомнило о себе еще раз уже по прилете, когда оказалось, что за четыре часа между рейсами эти кретины не удосужились донести мой чемодан до самолета. Не прилетели чемоданы и паре поляков, но они перенесли эту потерю бодро и со смехом. Заполнив бланки в отделе утерь, они ушли, и я остался в темной и холодной Валенсии в одном костюме и пальто.

Из-за выставки все отели в Валенсии были раскуплены, и мне снова пришлось снимать квартиру. Квартира была не просто холодная, а ледяная. Отопления, как обычно, нет, из оконных щелей дует, и у меня нет никаких вещей. Первую ночь я спал под тремя одеялами, но все равно промерз насквозь и простудился. Оскорбленный потерей багажа, я был совершенно подавлен и обессилен, что помогло недугу свалить меня. В последующую ночь я перебрался спать на кухню, устроив себе лежбище прямо под трескучим кондиционером — единственным источником теплого воздуха.


Валенсия мне понравилась в прошлый раз, но теперь у меня совершенно не было желания любоваться ей. Я, потупив взор, ходил на выставку (там же заряжал телефон), есть и домой. Потом ждал новостей о багаже.


В Валенсии нельзя просто взять и сесть в такси. Все по строгой очереди. У железнодорожного вокзала лезу я в машину, а таксист меня выгоняет, мол, иди в первое такси. Я отвечаю ему, что нет там никого, — пустая машина стоит. Так вот же не поленился, побежал проверять. Обнаружив, что действительно пустая, побежал на вокзал искать водителя. Две минуты рыскал, не нашел, и только тогда согласился везти меня.

Из Валенсии я поехал в Барселону на поезде — первый раз в Испании. Вагоны здесь меньше, теснее и неудобнее итальянских. Вдобавок пассажиры моего вагона оказались достаточно невоспитанным стадом. Всю дорогу они галдели, не замолкая, кричали через вагон, ходили по вагонам туда-сюда, пересаживались. Едешь, как с обезьянами. Нет, с обезьянами, пожалуй, было бы спокойнее.

В Барселоне я приятно отоспался в теплом гостиничном номере. Поскольку я менял адреса проживания, то чемоданчик летел вслед за мной, как письмо Бориса Житкова. В Барселоне он, наконец, нагнал меня.

3 февраля 2018

Снега в Москве навалило. Красота! Это за бесснежный новый год. Вчера ездил в офис, ставил коллегам песенку Манфреда Манна, это подтолкнуло к обсуждению музыки 50–60-х вообще. Тут вспомнили Чака Берри, и я открыл остальным, что его фигура весьма противоречива, поскольку он был любителем ссать на женщин и подглядывать за ними в туалете. Это потрясло многих, хотя и не омрачило разговора.

Сегодня мы всей семьей наслаждались снегом: катались с горки, валялись в сугробах, кидались снежками, строили крепость. Промокли насквозь, было весело. Немного обидно, ведь если вспомнить прошедшие годы, выходит, что таких дней случается лишь один-два в году. А так, то снега не бывает, когда приезжаю, то я отсыпаюсь без сил между перелетами.

Будапешт

Долгое время в поездках я предпочитал останавливаться в апартаментах. Я не любил отели прежде всего из-за навязываемого ими распорядка дня: завтракать полагается в определенные часы, уборщица приходит всегда в одно и то же время и настойчиво пробивается в комнату, кроме того, в коридорах всегда топают и шумят, а порой слышно каждый каждый шорох на этаже. То ли дело собственная квартира со своими правилами. И по деньгам, конечно же, они выходили дешевле гостиниц.

Когда поездки стали случатся чаще, а работы прибавилось, я начал ценить отели. Во-первых, если проводишь весь день на выставках, хороший завтрак с утра очень хорошо помогает набраться сил. Во-вторых, ты избавляешь себя от кучи мелких домашних дел и от уборки. Коли поселишься в самой дальней комнате от лифта — постояльцы не будут топать и болтать под дверью. С уборщицами, пожалуй, сложнее. Обереги на ручках дверей не всегда их останавливают, но в целом можно справиться и с этой напастью.

Будапешт остается, пожалуй, единственным городом, где я предпочитаю по-прежнему останавливаться в апартаментах. Во-первых, в Будапеште всегда много туристов, поэтому в центре предлагается множество интересных квартир по ценам намного ниже гостиничных. Во-вторых, мне нравятся внутренние атриумы и балконы будапештских домов. Это, конечно, своеобразный паноптикум, и все вокруг наблюдают друг за другом. Но я вижу это как очень милое и теплое добрососедство.

После прилета меня клонило в сон, поэтому заселившись, я лег отсыпаться. Проснулся вечером. Было уже темно, на улице внизу зажглись огни баров и шумела музыка. Я был голоден, но у меня совершенно не было форинтов. Поменять деньги удалось после долгого поиска работающего в поздний час обменника.

В эту поездку со мной приключился кошмарный сон, после которого я проснулся ночью и несколько долгих мгновений не осознавал, где я нахожусь. В комнате было темно, и я видел лишь очертания мебели и неяркие блики окна. Я перебирал в памяти места, в голове вдруг запрыгала мысль, что это город на букву Б. Я перебрал Барселону, Бухарест, еще какие-то названия, потом наткнулся на Будапешт, и все встало на свои места.

В свободное время побродил по неизведанным улочкам, дошел до второго железнодорожного вокзала. Там я обнаружил, пожалуй, самый красивый макдональдс в мире.







22 октября 2017

Две ночи подряд видел беспокойные сны про аэропорт. В первую ночь я опаздывал на регистрацию: оставалось 40 минут до полуночного рейса, а я находился не в том терминале. Во вторую ночь я уже прошел регистрацию и бегал по тесным коридорам с посадочным в руках в поисках своего выхода. На рейс меня все же не пустили, потому что мои личные данные показались подозрительными. Помню, что в документах от руки было написано, что я лечу в Варшаву, а я исправил на Москву.

А в Москве сегодня выпал первый снег.

Будапешт

Снова останавливался в нехорошем районе. Приехал заселяться в квартиру очень поздно. Ночью район предстал во всей красе: на улице пьяницы подпирают дома, одинокая девица скучает у дороги и полицейский патруль из человек семи ходит плотной группой. Сходил в круглосуточный магазин, купил сок и йогурт на утро. Продавщица, кажется, искренне обрадовалась, когда я заплатил за все. Шоколадку достала, как тут принято, из под витрины. Днем в свете солнца окрестности выглядели чуть радостнее.


Впервые взял квартиру со вторым ярусом. Из-за высоких потолков это очень распространенная планировка в будапештских квартирах. Я не хотел брать двухэтажное жилье прежде, потому что опасался, что кровать может рухнуть. Но западня крылась в низком потолке второго яруса. В итоге я пару раз ударялся головой и сильно саданул плечо.

Еще одна особенность Будапешта — это внутренние дворики атриумы, где двери и окна на виду у всех. Настоящий паноптикум.

В этот раз я, наконец, дошел до красивого железнодорожного вокзала Келети. Ниже он и еще несколько уличных фотографий.

Лиссабон из окна

Месяц назад я летал в Лиссабон. Город оказался перекопан не меньше Москвы. Рабочие устанавливали бордюры, перекладывали тротуарные мозаики. Из моей квартиры это выглядело так.


Пешеходные улицы и тротуары в Лиссабоне выложены мелкими гладкими камешками. Иногда из них выводят узоры. Камешки отполированы настолько, что свет отражается от них и слепит глаза. Улицы будто залиты солнцем. Вот уж точно белокаменный город. Вдобавок они очень скользкие. Я даже один раз комично упал. Когда спускаешься с холма (а Лиссабон состоит из них), то идти нужно очень аккуратно. На некоторых улочках делают ступеньки для пешеходов, но есть и опасные спуски. Их я преодолевал осторожной поступью, как дама на шпильках, и гадал, что же бывает на таких тротуарах в дождь?

28 июля 2015

Вчера и сегодня в Москве идет сильнейший ливень. Я обворожен буйством непогоды и дышу свежим воздухом. Нашу улицу и двор по обыкновению подтопило в считанные минуты. Машины рассекали образовавшийся в русле дороги поток, как катера, автобусы грузно ползли по нему, словно танкеры, а маленькие машинки едва не захлебывались в грязной стремнине. Если бы не полная неприспособленность города к осадкам, было бы очень здорово, кабы такие дожди шли в городе каждый вечер.

Люди бегут, у них ураган зонты наизнанку выворачивает и тащит их обратно, откуда они только что так резво бежали. Это очень забавно выглядит с верхних этажей — смотришь на человечков, как на насекомых. У меня тоже как-то зонт выворачивало, но мне не было особо весело. Наверное, потому что я не видел себя со стороны.

В дождь я снова готовил рагу на всю неделю вперед. Ненавижу больше всего ту часть, где мясо выпаривается и нежится в вине. От проклятых винных паров у меня моментально заболевает голова и подступает тошнота. Обычно, если кто-нибудь подворачивается под руку, я прошу подменить меня на эти 20–30 минут и скрываюсь в других комнатах. Но сегодня не ухитрился и опять надышался до головокружения.