6 мая 2021

Ни в одном московском дворе нет нормального газона, хотя везде постоянно возятся жилищные работники с лопатами и тележками. Лишь торчат из пыльной земли редкие блеклые пучки. Зато вдоль склонов железнодорожных насыпей, куда руки не доходят, растет красивая сочная и ровная травка.


Смотрел я фотографии высланных из Чехии дипломатов, которые со всем скарбом возвращались домой, так там нет ни одного дипломатического лица, сплошь мутные гаражные типы. Либо это, действительно, мужчины с низкой социальной ответственностью, либо наши международники вконец ожлобились.


Напыщенная риторика обычно ведет к опасному софизму. «Безопасность не может быть временной», — показывают на экранах в метро. Этим волшебным непререкаемым доводом пассажирам намекают, что хорошо бы им и дальше носить дурацкие маски.


У нас в «Перекрестке» завелось новое жульничество в мясном отделе. На нарезку колбас продавцы клеят завышенные цены. Раз за завтраком я обнаружил, что ем окорок, отпущенный по цене более дорогой буженины. После этого мы несколько раз ловили продавцов на выдаче и просили переклеить ценники. Они не стыдятся, не извиняются, без слов переклеивают как ни в чем не бывало. Особенно хитрят с сервелатами, так как их много видов и можно пробивать тот, что дороже. Ломаю голову, в чем тут выгода и для кого: сами ли продавцы хитрят, но как тогда забирают деньги, которые платят в кассу, или же просто увеличивают прибыль отдела и тогда это рабочее правило магазина? Интересная штука.


Неожиданным подарком обернулся развал спорта в России. Теперь на олимпиаде вместо советского гимна будут играть первый концерт Чайковского. Это начало хорошего очищения.

30 января 2021

Если наши архаровцы не посадят, не покалечат и не убьют его, то Навальный может каждый день парализовать весь город, просто выкладывая твиты «Пойду-ка во „ВкусВилл“» или «Собираюсь прокатиться на МЦД с Курского вокзала».

Казалось, в шутку поглумился, а вот прошло две недели, и центр перекрывают, автобусы отменяют, метро не останавливается в центре. Такой блокады москвичи еще не видели.

Всякая всячина

Самара

По Самаре щедро рассыпаны сокровища. Приятное занятие блуждать дни напролет по уютным районам старой купеческой застройки.





Встречается любопытная архитектура и в поздних советских постройках.

Подкрадываются новые дома.

В Самаре есть одинокая ветка метро, но пролегает она в новых районах, даже до центра не доходит. На станциях чисто, пусто и сумрачно, будто попадаешь в поздние 80-е. Ходят старые милые вагончики, которые в Москве уже не найти.

Еще одно из достоинств Самары — Волга. Вдоль реки тянется пляж, набережная и парк, ненадолго преграждаемые Жигулевским пивзаводом.

Москва весной





4 января 2019

В предновогоднюю неделю, которую я провел в Москве, мне больше всего понравилось ездить на метро. Теперь от дома по новой ветке я могу доехать до самого красного центра за 20 с лишним минут. От радости я даже бросил ездить на такси и катался туда-сюда под землей.

Новые вагоны снаружи некрасивые и грубые, как гробы.

Всю неделю ел пельмени.

Сходил на две выставки: на Куинджи — в Третьяковской галерее и на Фриду Кало и Диего Риверу — в Манеже. Мне не очень интересно смотреть картины в оригинале, отчего-то репродукции в книгах и на экране трогают меня больше. Может, потому что я смотрю их тайком, один. На Кало я пошел больше из внутренних обязательств — как переводчик мексиканских ретабло. Сюжеты некоторых картин Фриды стали традиционными инсценировками в экс-вото, и сама она нередко выступает как персонаж ретабло. Выставка, помимо прочего, очень хорошо оформлена. Посетив ее, укрепился в мысли, что не хотел бы общаться с такими неприятными людьми как Фрида и Диего Ривера.

29 июля 2018

Сегодня «мы летели по маршруту Москва—Барселона». Золотых клиентов, видимо, на борту не было, весь ряд Space+ был свободен. Обожаю такое везение. Я вытянулся, как бродяга в зале ожидания, на три кресла, и очень быстро пролетело время в пути. Мне кажется подобная раскладушка на три кресла даже удобнее бизнеса.

Где-то в приальпийских краях самолетик хорошо встряхнуло. Кто-то робко взвизгнул, кто-то даже залил напитками потолок. У меня странным образом ничего не пролилось.

Ел фрукты. Хочу давно отметить, что у «Аэрофлота» очень хороший поставщик мандаринов. Они всегда сладкие, а сегодня еще и крупный, как апельсин, попался.

В прошедший месяц «Аэрофлот» дал пассажирам эконома поиграться с настоящими приборами, но как только чемпионат по футболу прошел, вилки и ножи отобрали и снова всучили пластиковые.

В полете читал «Что делать?» Чернышевского и «Компромисс» Довлатова. Было бы нахальством расхваливать Довлатова. Посетую лучше о «Что делать?». Странно читается книжка. Я ее уже второй полет не могу закончить. Мне кажется, с точки зрения литературы это какая-то шляпа. Иногда бывает блеснет и несколько страниц идут как по маслу, а потом опять топь. Теперь я окончательно убежден, что школьникам ее лишь по идеологическим причинам навязывают читать, — художественного восхищения книга не вызывает. В школе я первые несколько глав поковырял и бросил. Было немного стыдно все это время. А тут я раз волосы сушил неудачно, и они легли у меня, как у Чернышевского. Перетянуть укладку никак не получалось. Я еще подумал, вот я мучаюсь, кручусь, как обезьяна с феном, а Чернышевский безо всяких приборов себя так начесывал. Ну потом еще прочитал «Девятый сон Веры Павловны» про говно и музыку. Так и решил, коли столько знамений, то прямо необходимо взяться за роман. Чувствую оттого странного рода гордость, хотя удовольствия никакого.


С самой первой поездки в Барселону меня больше всего восторгали и привлекали ровные долгие ряды контейнеров в морском порту. Я могу смотреть на них очень долго, и это рождает во мне очень высокие чувства и стремления.

Прилетел в Барселону, а тут таксисты бастуют. Спуск к такси закрыт, и табличка приставлена, мол, извините, пользуйтесь другим транспортом. Я еще пока багаж ждал в окошко смотрел, думал, куда это все такси подевались. Пришлось ехать до отеля на метро с пересадками. В метро душно, сразу вспотел. От метро еще пешком пару кварталов чемодан катил по жаре. Ну и вдобавок воскресенье сегодня. Все магазины и супермаркеты закрыты, такси нет — засада! Сходил съел пару хот-догов в одном из работающих кафе поблизости. Так себе. Как обычно, никакого удовольствия от еды в Барселоне.

Майский инстаграм

Дождливый Париж. — Окрестности Лиссабона. — Стратегический запас в Мадридской квартире. — Поляна котов. — Пингвины в джунглях. — Полеты. — Московское метро. — Первый раз в аэроэкспрессе. — Люксембургские коровки. — Снова Париж. — Над швейцарскими Альпами.

Москва в августе

Ну вот я и в Москве. Собянин либо мстит кому-то, либо он что-то потерял, но не помнит точно, в каком месте, поэтому он перерыл каждый двор, заглянул под каждый бордюр.

Повсюду, кроме центральных улиц, разорение. Первые этажи домов сдаются под аренду. Книжные, парикмахерские, банки, магазины заброшены и пустуют. За запачканными грязными окнами видны следы поспешного бегства: брошенные коробки, перевернутые сломанные стулья, оборванный календарь. Расползлась по Москве лишь сеть грязных продуктовых «Дикси».

Еще один застенчивый акт современного вандализма. В вагонах метро стерли прекрасные надписи «Не прислоняться», а вместо них приклеили стикеры с мелкими и темными буквами. «Фрунзенскую» закрыли на год из-за ремонта эскалатора. На год! За такие сроки целые линии метро вырывают (не в Москве, конечно), а у нас смена эскалатора — год. Год!


















Негодования

Просматривал от безысходности всякие юридические советы. Пишут, что дрель — это совершенно неразрешимый вопрос, особенно если соседи порядочные, то есть не сверлят после десяти вечера и по воскресеньям.

Во дворах завелась какая-то птичка. Вместо того, чтобы заниматься серьезными птичьими делами — вить гнездам там, ну или просто летать и гадить — она круглые сутки чирикает прямо под моим окном. Даже глубокой ночью. Вот же тварь.

Недавно, до потепления еще, ездил по Москве. Все автобусы и троллейбусы были забиты больными старухами. Сморкаются, чихают прямо в лицо. А в метро от одной пассажирки воняло тухлой свеклой. Метро, кстати, в Москве стало самым опасным в мире. Мало того, что там сбои постоянные и люди на рельсы падают каждый день, оно само по себе яростное стало. Тормозит — все падают. Разгоняется — все за поручни хватаются. Как на аттракционах.

Ну и еще ко мне снова пришла весенняя аллергия.

Московские новости

Я понятия не имею, что такое Новая Москва. (Звучит, как параллельная реальность.) Но судя по новостям Яндекса там только и делают, что давят, режут и стреляют.

Местные московские новости тоже пестрят исключительно странными инцидентами: каждый день убийства, подброшенные мертвецы, пожары с жертвами. Недели не проходит, чтобы в метро обошлось без несчастий: люди валятся на рельсы, в тоннелях — замыкания и задымления, обыденными стали сбои в движение поездов. Какое-то дикое время.

О воспитании

В метро через вагон продираются две тетки, расталкивая людей. Одна — маленькая, немолодая, в очках и пальто до пят — тяжело сопит, другая — крупная, резкая, громогласная — ругается: «Чмо, урод!» Они встают на площадке у дверей, и возмущенная начинает кричать на кого-то в гуще пассажиров, от кого они, видимо, уплетали:

— Как с бабами в койке кувыркаться — так мужик, а как воспитанно отнестись к женщине — урод и чмо!

Я стою рядом с ними, и остальные пассажиры, теперь обратившие на них внимание, уставились на меня. Хотя орет она на кого-то в другом конце вагона, а я всего лишь стою читаю. Тихая тетка боязливо уговаривает возмущенную, мол, успокойся, ну что ты со всеми цапаешься, тратишь нервы.

— А я считаю, — орет для всех остальных людей возмущенная и тычет тихую пальцем в грудь, — уродов надо воспитывать. Меня воспитали женщины, и вокруг меня должны быть мужчины, а кругом — мудаки и уроды.

Ночное

Никак не получается лечь в постель раньше полуночи.

Вчера разогревал лазанью и как-то неправильно настроил духовку. В пять минут всю кухню затянуло дымом. Побежал открывать все балконы и окна, чтобы проветрить. Рассосалось. Бросил затею с духовкой, разогрел на плите. Не люблю я разогревать еду и совершенно не умею это делать. Приготовить — пожалуйста! а разогревать и тем более размораживать — ну его.

Вечером предстояло ехать на две с половиной встречи. Добираться на место надо было самому. Посмотрел в интернете, что приближается нужный автобус, обулся и вышел на остановку — оп! Транспорт по секундам — это экстаз от технического прогресса и ощущения идеально рассчитанного времени. Правда, все выигранное время я позже посеял, прибыв на место часом раньше из-за недопонимания о назначенном часе. Не хотел сидеть в баре, ждал на улице — задубел. Но потом истек жалостью к себе и спустился погреться в метро, как бродяга.

Кульминацией вечера должен был стать полуделовой ужин в одном из пригородов Милана. Как только я попадаю в итальянскую провинцию с темными домишками и заколоченными фермами-кашинами, я начинаю переживать, как возможно жить в такой глуши. Знать, что тут живут люди, и в то же время не замечать ни одного горящего окна — это даже страшно. Пустые улицы — как после войны или эпидемии. Припарковались в каком-то подозрительном углу совершенно безжизненной улицы. Нашли нужный дом, прошли через калитку, потом еще через одну, пробрались по темному саду и наконец попали на освещенный внутренний двор.

Трехчасовой, как это водится, ужин прошел приятно и незаметно. Кажется, я впервые ел пиццу с анчоусами, и мне понравилось. Солененько. На десерт был убийственный шмат свежей горгонзоллы. Это бомба. После нее хочется лечь спать, обхватив живот. Только посмотришь на кусок и уже чуешь тяжесть в животе. Мощнейший сыр. Но я бы не злоупотреблял. Познакомился с президентом ассоциации итальянских поваров или чего-то подобного. Еще среди гостей оказался артист-фокусник. Он показал пару трюков с картами и мячиками, после которых я вряд ли поверю кому-нибудь в этой жизни и тем более самому себе.

Домой вернулся поздно, спать свалился опять ближе к часу ночи. И даже в этот поздний час соседи-кретины сверху стали что-то ронять и греметь. Видимо, они еще слив себе в туалете поломали, потому что в трубах теперь слышен постоянный глухой рокот. А трубы эти прямо в стене у изголовья моей кровати. Под эти звуки я промаялся неизвестно сколько времени. Как будто и не спал вовсе. Только глянул на телефон — а там уже семь утра. Так и ночь пролетела. Но сегодня я решил никуда не идти и отогреваться в постели.

Немного ночных картинок.