Чтоб бумагу не марать

Гран-Канария

Из Барселоны я полетел на Канарские острова — эти заветные земли из новорусского фольклора. В иллюминатор я видел Гибралтар, где Африка и Европа почти касаются носами. Вообще испанцы с континента говорят канарцам «У вас тут в Африке…»

За неимением в Гран-Канарии отелей сети Хилтон или Аккор я решил возобновить членство в программе Марриотт, которая сейчас как раз заканчивает объединение со Старвудом и готовится расширить сеть отелей в своей программе.

(Пишу и не понимаю, зачем писать по-русски Марриотт с двумя т. Вот двойное р понятно, как произнести, а с тупиковой т как быть? Уперся в конец слова, набрал воздуха и еще раз боднул?)

В Гран-Канарии у Марриотта нашлось два отеля бренда AC. Причем тот, что в центральной части, стоит даже дешевле второго, неудобно расположенного чуть дальше на шоссе. AC Gran Canaria занимает высоченную башню, которую видно отовсюду. Он отлично подойдет тем, кто боится заблудится в незнакомом месте.

Отель, конечно, не новый, но вполне чистый и удобный. Он расположен в центре северной части города, и до пляжа и торгового центра от него идти меньше пяти минут. Тут же рядом находится пассажирский морской порт, откуда отправляются паромы на континент и соседние острова.

На острове дуют сильные ветра. Я лишь немного приоткрыл дверь балкона, и мощным порывом ее вырвало у меня из рук.

На крыше отеля находится маленький бассейн, и оттуда открывается вид на весь город.

Пляж Кантерас, пожалуй, лучший на острове. Он широкий, чистый и достаточно протяженный. На пляже есть душ, спортивные площадки, сидят спасатели на вышках, а береговая служба регулярно сообщает отдыхающим о медузах у берегов. Все остальные пляжи, что мне показывали, — это какая-то ерунда для любителей перецарапать ноги. Даже бестолковее, чем на Майорке.



Пляж заканчивается лодочной площадкой, вулканическим мысом и рыбным рестораном.


Испанский язык всегда вызывал у меня жалость из-за особенностей произношения, которые в русском языке считаются дефектами речи и исправляются логопедами в раннем возрасте. А тут я узнал, что автобус по-канарски будет вовсе не bus, бус как везде, а guagua, уа-уа. Вы вдумайтесь: «Уа-уа!» — это же просто младенческий лепет. Название это происходит от американской фирмы Wa. Wa. and Co., поставлявшей автобусы в страны Латинской Америки. Как это добралось до Канар, я не понял.

За пределами города остров представляет собой каменистую пустыню, в которой изредка встречаются пальмы и оазисы курортов. Впрочем, типичный испанский пейзаж.




В Маспаломасе на южной оконечности острова находятся песчаные дюны, старинный маяк, куча огромных отелей и никчемный пляж с камнями, валунами и прочими вулканическими породами, не позволяющими зайти в воду. В итоге отдыхающие мочат в океане ноги и идут киснуть в бассейн.


Океан

Впервые поплавал в Атлантическом океане. Он прохладный, но в нем так здорово.

Пхукет


Русский пляж на Пхукете

Наверное, я пресытился Таиландом, но Пхукет мне не очень понравился. Самое интересное тут — это море. Оно веселое, с большими волнами, в которых приятно плескаться. Но когда к берегу прибивает много мусора, досок, веревок, то купаться в этих сокровищах невозможно, а убирают пляж не быстро. В дни без моря на острове довольно уныло.






Италия





Майорка

На Майорке тебе приносят жестковатый нарезанный хлеб, зубчик чеснока, крошечную помидорку и блестящую, трясущуюся, как желе, горку местного майоркинского майонеза. Чеснок разрезают пополам и натирают половинками хлеб. Потом также поступают с помидоркой. И только затем можно зачерпнуть майонез и намазать его на хлеб. Это называется майоркинским бутербродом. Больше я ничего о местной кухне не узнал.

На Майорке находятся штаб-квартиры крупных гостиничных сетей и авиакомпаний. Тут, как принято причитать, вертятся все бабки.

Гостиниц тут уйма, одна на другой. Зимой они выглядят пугающе, словно кладбище круизных судов. Тянутся вдоль набережной белоснежные отели-великаны с потухшими окнами и закрытыми балконами. Кто-то не унывает и зимой, как мой отель. Я думал, ну кто попрется в декабре на Майорку отдыхать, а потом встретил на завтраке толпу немецких пенсионеров. Все они, кажется, были довольны и хорошо проводили время. Хотя для меня так и осталось загадкой, что можно делать на пляжном курорте зимой.

Пляж на Майорке хилый, узкий. Представляю, как здесь летом лежать неприятно. Гаже, чем в Сочи, поди. Я бы на Майорку, наверное, отдыхать не поехал.




Хуахин

Хуахин все такой же. Здесь ничего не изменилось. Разве что, мне казалось, волны были выше в прошлый год.


















Тайский инстаграм

Пляж. — Хуахин. — Соседи. — Отдых. — Боязнь числа 13. — Гало. — Утро. — На море. — Тайский обед. — Рассвет над Хуахином.

Гаага

От Роттердама до Гааги всего 20 минут на поезде. Мы ездили специально на пляж, потому что стояла невероятно жаркая погода за 30 градусов. От вокзала мы шли через город, после чего, утомившись, остаток пути проехали через парк на трамвае. В Гааге едят селедку. Чайки любят селедку тоже. Чайки готовы биться с людьми за рыбу. Хулиганские птицы разгуливают по набережной как хозяева положения. Тут и там случаются стычки и налеты, поэтому купленную рыбу лучше съесть сразу у лотка или понадежнее спрятать от птичьих глаз. Мою освежающую идею искупаться в Северном море никто не поддержал, поэтому мы просто провели день на пляже.








В Румынии

Про предыдущую страну у меня получается написать только после следующей.

Из Мадрида я кое-как улетел в Бухарест. В самолете летело много маленьких, но уже говорящих детей, которые орали, топали, визжали и безобразничали, а их матери ничего не делали. Впервые видел, как пассажиры спят, завалившись на откидные столики.

Все вскочили с мест и похватали сумки сразу же после удара шасси о землю. Нетерпеливые — забили проход и толкались, пока самолет ехал. Видимо, это заурядная забава на этом направлении, потому что стюардессы даже не пытались укротить это восстание.

В Бухаресте я остановился в мотеле на окраине города. Хотя владельцы почему-то настаивали на звании четырехзвездочной гостиницы и персонал даже улыбался. С верхнего этажа, на который меня поселили, открывался неплохой вид, но я забыл его сфотографировать, потому что каждый день был очень сильно занят. Завтрак был похож на закуску в придорожном кафе на далеком километре, в которой буквально за минуту до моего посещения съели все самое великолепное и осталось только вот то самое, что осталось. Ночью из вентиляции валил запах сигаретного дыма, — как будто дунули в лицо из чумазой полной пепельницы.


Меня возили в Констанцу. Сначала мы ехали по узкой окружной дороге — вдоль забытых железнодорожных путей, заросших метровой травой, мимо казармы, где по травяному стадиону бегал одинокий полуголый солдат. Потом по новой автостраде, по абсолютно плоской равнине. Вблизи Дуная начинаются холмы. В Румынии Дунай голубее. Здесь, перед дельтой он разделяется на два широких потока.

О Констанце говорят с придыханием, потому то она расположена возле моря. Но вообще это довольно некрасивый город. Сплошь состоит из советских цементных коробок и современного уродливого самостроя.

Один знакомый румын рассказывал, как он служил в армии в 1985 году. У них были учения в Калмыкии. В то время в СССР был очень сухой закон, и поэтому румынская армия везла коньяк и водку в ракетах. Румын хохотал и очень радовался своей тогдашней находчивости.

Другой знакомый, Альберто, рассказывал о своих подвигах на Кубе. После ухода русских Куба осталась без продуктов, бензина, энергии. Все кубинцы ели кур, но птицефермы закрывались, потому что не было электричества. Но Альберто вовремя нашел выход и начал поставлять на Кубу солнечные батареи из Италии.

Потом он работал в Конго. Местные жители и там отдавали предпочтение курам. А ему же хотелось рыбки. Но ее негде было достать. И вот однажды во время поездки по стране, в самой глуши повстречал он рыбаков. Он спросил, что они ловят, и рыбаки показали ему огромных белых креветок. Недолго думая, он в два счета наладил поставку креветок. Купил пикапы, оборудовал их холодильниками и стал возить диковинный продукт в столицу. Сам тогдашний диктатор покупал у него деликатесы для банкетов. А поскольку страна была неразвитая, платили ему дикари алмазами. Но однажды началась война, и диктатор сменился. У Альберто отобрали машины и арестовали счета в банке. Он бежал оттуда, а алмазы так и остались лежать в банке.


Ну а из Бухареста я полетел в Тимишоару, откуда уже на машине добрался до Сегеда.


В Тимишоаре прямо на выезде из аэропорта пасут коров.


Португалия

В Португалию я прилетел с пересадкой в Праге. Лететь над Чехией одно удовольствие: так красивы золотистые поля и холмистые берега Влтавы. На закате прибыл в Порту. В первый раз я прилетал сюда ночью, и лишь теперь смог увидеть город — облепивший гору, весь в оранжевых крышах, с огромным уродливым пятном — стадионом.

Я снова посетил Барселуш. Там мы обедали в ресторане, где все официанты были седые сеньоры. В первую ночь шел сильный ливень. Во вторую ночь жители галдели и шумели по случаю победы футбольной команды. Все следующие дни по всем телеканалам в ресторанах и барах крутили на повторе забитые мячи.


Во время поездки в Коимбру видел вдоль дороги столбы с гнездами аистов.

Португальцы говорят, что они все богачи, просто именно сейчас денег у них нет.

Люди в большинстве своем тут маленькие да скрюченные.

Наконец, впервые в жизни я увидел океан. По правде сказать, я ждал буйную стихию, но океан не сильно отличался от моря. У воды отталкивающий запах протухших водорослей. Никто в океане не плавает, лишь редкие пляжники мочат ноги. А все от холодного течения. Говорят, температура воды около 15 градусов.



Хуахин

Вода в Сиамском заливе не сильно соленая. Кожу не стягивает, когда высыхаешь. На пляже в Хуахине всегда ветрено и большие волны. Пару дней было таких, что невозможно было дальше чем по колено в море зайти. Очень забавное упражнение получается: упрямо лезешь в воду, а стихия тебя выплевывает. Из-за ветра не замечаешь, как скоро сгораешь на солнце.




Познакомился с одним финном, который работал в начале 90-х в Москве в Эриксоне. Он объездил всю нашу страну. По его словам, он и его коллеги чувствовали себя, как на Диком Западе. В один день их шведскому шефу стало до того тяжело, что он понял, без пистолета жить больше нельзя. Когда он сгоряча ляпнул это своему русскому коллеге, тот не моргнув спросил: «Какой тебе калибр нужен?» «Поменьше! — перепугались помощники шведа. — А то он нас всех укокошит». Тогда финско-шведскую компанию отвезли в гостиницу Интурист, где за 300 $ им продали пистолет Токарева. Шведу стало чуть легче. Пистолетом в итоге так ни разу и воспользовались.

Мой новый знакомый финн помнил несколько куцых фраз на русском и большую коллекцию мата.

Еще в ресторане я поболтал с голландцами, которые работали на Сахалине.



Я приехал в Хуахин на три дня, а остался на десять. Покидать Таиланд вообще непросто, а расставание с Хуахином оказалось куда горше.

Вечерняя прогулка по пляжу



Путь в Хуахин

Я поехал в Хуахин на поезде, потому что в интернете было написано, как живописна железная дорога до Хуахина и как длинны и утомительны заторы на шоссе на выезде из Бангкока. Да и просто люблю я поезда. Я не покупал билет заранее, но в утро отъезда я начал беспокоиться, что не смогу уехать, поэтому на вокзал поехал очень рано. Мои опасения были напрасны — я спокойно взял билет в кассе безо всяких очередей. Место в вагоне третьего класса стоило 44 бата (это около $ 1,25). Других классов — первого и второго с кондиционером и удобными креслами, — обещанных на сайте Тайских железных дорог, для поезда на Хуахин не было предусмотрено.

Вокзал Хуалампхонг — это большой зал ожидания с различными будками с едой и столовой. Ожидающие своих поездов сидят под вентиляторами и смотрят на картины с изображением короля и его супруги. У монахов есть свои лавочки, помеченные как места для инвалидов и пожилых. Они стоят поодаль, и у монахов есть свой большой вентилятор. Чувство утреннего голода и тошнота от жары одолевали меня с равной силой. Я кое-как съел две сосиски и присел у вентилятора позади монахов.


Поезд долго не подавали. Но действительно серьезное подозрение одолело меня, когда за 10 минут до отправления поезда рабочие стали разбирать рельсы на пути. Но никто из пассажиров, кажется, не беспокоился. Хотя им, возможно, что-то было известно. Дело в том, что все объявления на вокзале звучат лишь на тайском языке.

Поезд задержали на полтора часа. За это время рабочие сняли все рельсы с пути. Вдруг после очередного непонятного мне объявления вся толпа ожидающих, уже расслабившихся и разлегшихся прямо на платформе, вскочила со своих мест и побежала прямо через пути на другую платформу. Я последовал за народом.

Поезд оказался дизельной электричкой с небольшим количеством вагонов. В вагонах установлены вентиляторы, но они мало помогают. Стекла и ставни в окнах опущены, так что на ходу вагон продувается горячим воздухом.

Пассажиры забирались в поезд и бегом занимали места так же, как это происходит в Текстильщиках. Я нашел место в начале головного вагона. Кто-то не нашел себе сиденье и разместился в проходе или стоял всю дорогу. На одной станции в вагон зашел буддийский монах. Все бросились уступать ему место, но монах отказался сесть. Я подумал, вот какой монах — не сядет на место другого, если тому стоять придется, а ему оказывается всего лишь одну остановку надо было проехать.

Поезд ехал долго. Дорога и правда была живописна, но наслаждаться ей не было сил. Иногда поезд шел через поля и деревни. Тогда воздух вонял кострами и речным говном. Иногда поезд стоял посреди джунглей — пропускал встречный поезд. А на одной маленькой станции на поезд напали обезьяны, и все стали их фотографировать.

Все станции по пути были чистые, ухоженные, светлые, выкрашенные в голубые, желтые и пурпурные цвета. На станциях висели флаги, королевские портреты и стояли цветы.

Хуахин же оказался очень тихим и маленьким городком. Тут хороший пляж и приятное море. Все дни, что я здесь, на море постоянно дует сильный ветер. Если вы пойдете плескаться в бурных волнах и оставите свое полотенце без присмотра на полчаса, то его наверняка занесет песком и вы не сможете его найти.