Сергей Клисунов

Вернувшись в Москву, я совершенно не мог ничего есть. Мне казалось, еда стала картонной, совершенно безвкусной, и я не получал совсем никакого удовольствия от кушаний. Как оказалось, после всевозможных специй и острых соусов дороги назад нет. Вкусовые требования стоновятся утончённее и капризнее. Поэтому я побежал в ближайший «Перекрёсток» искать, чем бы обогатить мою скучную пищу. Нашлись какие-то худенькие маленькие и дорогие бутылочки со странным изысканным соусом чили. Деваться было некуда, я был совершенно на грани и взял на пробу одну бутылочку. Соус оказался сладковат и нежен. Тогда я заказал в интернет-магазине острый соус с бамбуком. И этот оказался на порядок дешевле и примерно на тот же порядок острее. Прекрасно! Конечно, слёзы у меня не выступили, но приятное тепло закололо на губах.

Арбузы в Москве продавать уже закончили, поэтому от арбузных шейков пришлось отказаться. Но не от банановых. Банановый шейк, правда, намного тяжелее и гуще арбузного. Выпить сок из перемолотой связочки бананов — это как съесть большую миску картофельного пюре. Тем не менее и с напитками я вопрос кое-как уладил.

Ну а что после? Все знают, как я обожаю Doublemint и в крайнем случае размениваюсь лишь на Spearmint. Я уже писал, что мой любимый Doublemint в Таиланде продаётся на каждом углу, стоит копейки и представлен в нескольких вариантах. Я довёз только три образца, но их на самом деле больше.

Doublemint в подушечках есть ещё и со вкусом ананаса, но я его не пробовал. Существует ещё синий Doublemint, но не очень приятный: вся эта якобы морозная свежесть лишает вкус чистоты. У всех прочих вариантов вкус примерно схож. Он богаче и сочнее, но и быстрее сжёвывается.

Пучеглазый символ птичьего вольера в зоопарке Кхао Кхео обладает поразительным сходством с попугаем Кешей. Зоопарк и его обитатели: www.klisunov.ru/travel/khao-kheow

Фудкорты в русских торговых центрах — это унылый ряд бургерных и кебабных с обветренными позавчерашними пиццами и скучающими якутками за кассовыми аппаратами. В Таиланде — это поле для куда более высокой кухни. Как правило, это огромная живая ярмарка с кучей лавочек и ресторанчиков, где при вас готовят всевозможные блюда, жарят, пекут, давят свежие соки. Аквариумы, кишащие рыбой, самые свежие торты, которые можно взять с собой, а можно стрескать прямо здесь. Хотите рыбку? Прямо сейчас отловят, порубят, украсят и через несколько минут на горящей сковородочке — к вашему столику.

С едой я первые дни аккуратно экспериментировал. Кушал креветки, рыб, лангустов, пасту с морепродуктами, не очень острую пищу. Больше всего меня, конечно, восхитили свежие соки. Арбузный шейк стал для меня просто напитком первой недели. Я заказывал по несколько больших стаканов за обедом.

Долго не решался есть с уличных лотков. На фрукты-то я быстро напрыгнул. Сначала взял ананас, потом папайю, потом манго, потом всё остальное, что обычно предлагают. А вот с более серьёзными блюдами тянул. Но когда распробовал, то совершенно изумился. Всевозможные шашлычки из курицы, говядины, свинины и морепродуктов оказались очень вкусными. И продаются они по каким-то смешным ценам — 10 бат за палочку шашлычка.

Суп том ям я попробовал лишь на третьей неделе пребывания в Таиланде. Попросил специально без грибов. Принесли с грибами. Попросил ещё раз. Принесли без. Приятный супчик. Мне понравился. На следующий день я решил прогреть горлышко ещё раз, и тут-то мне принесли настоящий острый суп. Я сидел над тарелкой, и слёзы текли по моему лицу. Я вытирал горящие губы и слезящиеся глаза хилыми салфетками почти после каждой ложки. На следующий день я снова ел том ям, и он, казалось, стал ещё острее. Вдобавок официант принёс небольшую плошечку острых специй — вроде как для добавления по вкусу. Я лишь смотрел на него раскрасневшимися глазами и благодарно кивал.

Вообще Таиланд меня покорил круглосуточной доступностью еды. Все магазинчики открыты 24 часа, лоточники катят свои передвижные кухни в любое время дня и ночи. Можно даже не двигаться, вот увидите, за десять минут мимо вас проедут несколько шашлычных и кашеварок, пару фруктовозок и даже мороженщик. Только махни пальчиком и кушай на здоровье.

Воздух перед отъездом всегда тревожно свеж и волнительно чужд. Утро начнётся, и наступит день, город останется жить, но ты уже вырезан из этого потока. Никогда прежде не испытывал столько грусти и необъяснимой терзающей печали при возвращении из другой страны. Весь долгий день — сплошной полусонный перелёт и переезд. Опять непонятное движение, но в предсказуемо обыденную реальность.

Одна из приятных забав: сесть на своё место и угадывать в проходящих по салону, кто же подсядет к тебе на время перелёта. Не в этот раз. Полупустой здоровый боинг, у каждого пассажира по два дополнительных кресла. Никто не мешает вытянутся и в без того просторном салоне. Шесть часов до Дохи — просто мягкий отрыв и нежное приземление в солнечную пустыню.

А потом ужас! Теснейшие аэробусы до Москвы с кучей туристов, каждый из которых недоверчиво тащит свой бесценный скарб с собой в салон. Забито всё.

Меня долго разглядывала девочка на паспортном контроле в Домодедове. Спрашивала, какого я знака зодиака. Я отвечал, что не верю в знаки. Просила зачесать волосы за уши, долго и пристально смотрела на меня, листала мой паспорт с бесконечными шенгенами, снова поднимала взгляд на меня. «Вы так изменились», — сказала, наконец, и проставила штамп.

В Бангкоке я доехал до аэропорта с ветерком за 250 бат (рублей). В Москве то же самое стоит как минимум в шесть раз дороже. Ладно таксисты! — первый же обменник в коридоре после выхода из рукава с курсом евро в 31 рубль лучше всего показывает, какой всё-таки омут наши аэропорты.

Мне очень нравится, как тайки произносят слово baby: «беби» — с очень мягкой «е» и ударением на «и». Прелесть! В этом есть шарм, как у Вертинского.

Вчера утром почитал отзывы о тигрином зоопарке Sriracha Tiger Zoo и совсем расстроился. Люди писали о каком-то ужасном обращении с тиграми, жалких условиях, печальных шоу и напрасно потраченном времени. Даже если потискать и покормить из бутылочки тигрёнка, то всё равно, коли не хотите, чтобы впредь вам во снах являлись жалостливые тигрята, лучше отказаться от посещения этого места. Жаловались даже на скучных и ленивых крокодилов, которые там тоже пригрелись со своим шоу.

Тогда я решил резко изменить программу и поехать в расположенный по соседству большой зоопарк Кхао Кхео — Khao Kheow Open Zoo. Таксист согласился отвезти туда и обратно с ожиданием нас за тысячу. Однако, забегая вперёд, по возвращении стал просить ещё. Я сказал, что больше не дам, так как мы договаривались на эту сумму. Тогда он пристал к моей знакомой, с которой я ездил, она что-то возражала ему, но потом почему-то дала водителю ещё 500 бат. Моё чувство справедливости избивали палками со всех сторон. Я спросил её, зачем она доплатила ему и что он говорил, но она сама немного расстроилась и смутилась, отвела меня в сторону, опустив глаза, а потом, улыбнувшись, предложила пойти поесть, наконец.

Дорога до зоопарка по ровному светлому солнечному шоссе с высокими пальмами по краям заняла минут сорок. Я помню схожую картинку из детской энциклопедии 70-х гг.: те же высокие пальмы, ещё растения поменьше, огромные листья, голубое небо, полоса дороги и мотоцикл с двумя людьми — внизу стояла подпись «Ландшафт Индокитая».

Приехали, заплатили за вход около 350-400 бат за двоих — я не считал особо. Купили мешок с бананами, огурцами и разной зеленью за 50 бат — это гостинцы для зверей. Потом оставили таксиста млеть под пальмами, а сами приобрели на несколько часов электрокар.

Пешком обойти зоопарк за день можно только на спор. Дорога ведёт от одного животного к другому, проходит через леса и джунгли, идёт в гору и спускается в долину. Получается широкая петля в несколько километров. Обычно туда приезжают на своих автомобилях и мопедах или ездят экскурсионными толпами в вагончиках, что выглядит намного печальнее.

Рулить самому куда веселее.

Ощущения зоопарка почти нет. Лишь некоторые звери сидят в клетках и вольерах, а так всё ходит и пасётся на виду. Щупается, гладится и кормится с рук.

Кормление — это самая забавная часть. Бегемоты и слоны доставляют больше всего удовольствия, так как постоянно едят. Всегда готовы трескать и обезьяны, которых местами уйма. Прыгают по веткам, бросаются на дорогу, снуют и суетятся, повизгивают. Кругом расставлены таблички, призывающие посетителей кого-кого, а этих проказников уж точно не кормить. И без того таскают всё, что плохо лежит.

Единственное с чем не повезло, так это всё с теми же кошачьими. Тигры и львы здесь обитают в специальном месте под названием Cat complex. Это вольеры, застеклённые. Животных в них немного, и все спят вповалку. Так что тигры по-прежнему недосягаемы.

Зато других животных много. Будет время — разберу фотографии. Потерпите, всё покажут!

То ли я переборщил с холодными напитками, то ли с кондиционером, но вот неожиданно простыл пару дней назад. Совершенно неуместно в тропиках. Причём сегодня я совсем потерял голос и стал молчаливо благодарить за всё по-тайски — кротким тихим поклоном. Гнусное состояние. Сегодня никуда не ходок. Лежу в постели, смотрю фильмы, кушаю папайю с ананасом.

Мои знакомые сестрицы из Бангкока временно пропали. У них там собака заболела или что-то такое. Я так и не понял. Но вроде на завтра мы договорились съездить, наконец, в гости к тиграм. Я даже очень ответственно поставил будильник на семь с лишним часов.

В Таиланде, кажется, все лифты и номера отелей пропахли женскими духами. Вчера вечером заметил, что в торговых центрах Паттайи начали продавать какие-то страшные костюмы и уродливые маски. Потом вспомнил, что близится Хэллоуин. Забавно, я не наблюдал этот праздник лет 20 уже.

Через несколько дней собираюсь вернуться в Бангкок. Паттайя оказалась, к слову, не такой уж ужасной. Здесь, правда, живее и веселее — атмосфера курорта. Есть очень хорошие заведения с живой музыкой и приятной публикой. Море. В Паттайю я приехал ради моря. Но оно мне нужно не для купания даже, а для освежающих прогулок вдоль моря перед сном. Как в Греции когда-то. Вчера на набережной кушал ананасы, а рядом сидел молодой ледибой и так открыто и доверительно рассказывал, как он учился в университете на физиотерапевта. Это, конечно, удивительный феномен.

За несколько недель я познакомился с огромным количеством человек: с англичанами, шведами, немцами, швейцарцами, американцами. Даже с французом кое-как пообщался. Он был немножко пьян и радостно говорил мне, что не ожидал встретить русского, так хорошо говорящего по-французски. Хотя я только и повторял ему: «Же не парле па франсэ».

А вообще я заболел немножко. Горло.

Экзотика далёких тропических стран — это довольные британские полковники в белых штанах и с первой сединой на висках, сидящие на дощатых верандах своих домов в окружении высоких пальм и в тени гигантских листьев зеленее самой зелёнки. Бамбуковая мебель, кроткое улыбчивое местное население в цветных тканях несёт фрукты, свежих блестящих рыбин и прочие всевозможные явства — сытое неспешное течение времени под постоянное томление дождя в воздухе.

При пристальном взгляде подобные картины мудрого изобилия начинали казаться мне излишне лубковыми и полусказочными. Поэтому, с другой стороны, меня не покидали вспышки сюжетов бесчувственной апатии, полного отрешения от жизни и стеклянной опиумной безразличности.

— Что ты делаешь в Таиланде?

— Не знаю.

— Как не знаешь?

Я не знаю, что я делаю в Таиланде и как сюда попал. Я просто купил билет и прилетел. Конечно, у меня было припасено полезное оправдание в виде поиска хорошего места для зимовки, но даже сам я боялся его очевидной хрупкости из-за несвойственной мне бытовой прозорливости. Но честный и моментальный ответ на простой вопрос разоблачил меня без лишних усилий. Я не сразу осознал свой перелет в несколько тысяч километров и не чувствую, что и где я делаю сейчас. Каждый раз стоя под душем, я пытаюсь собрать себя и понять, нужно ли мне цельное оправдание для моего мотания по свету.

Я веду полуночный образ жизни. Засыпаю под утро и редко выхожу днём на улицу. Дневная смена отеля даже переполошилась из-за постоянной красной карточки «Do not disturb» на моей двери, и девочка приходила проверить меня. Ночью мне чувствуется намного легче и осознаннее. Проще. Хотя всё происходит так же спонтанно и бесконтрольно, и невозможно предугадать последующие события.

Уборщицы прибирают номера босиком, оставляя шлёпанцы в коридоре у номера. Двигаясь от балкона к выходу, они заметают следы, но последний шажок у двери выдаёт их полностью.

Как теперь жить после Таиланда? Здесь такое невероятное внимание со стороны девиц, столько улыбок отовсюду, комплиментов и просто приятной заботы, что совершенно не представляю, как вернуться к прежней жизни. Я уверен, что по возвращении в Россию первые же встреченные мною особы не только не улыбнутся, а скорее всего, даже не поздороваются в ответ.

Ледибои приставучи и немножко уродливы, на мой взгляд. Некоторые, говорят, их не отличают от девушек и попадают в щекотливые ситуации. Хотя странно, как не угадать. В то же время число этих полудев столь велико, что даже страшно, какой спрос покрывает это нестандартное предложение.

Стою ночью на улице и слушаю живое выступление в ближайшем баре. Подходит весьма не трезвая тайка.

— Ледибой? Думаешь, я ледибой? — она еле-еле стоит на ногах, покачивается, нежно поддерживается за мою руку и говорит так сонно-мягко.

— Нет, — говорю. — Не думаю.

— Я — леди. Но мои родители — ледибои.

— Мм, — киваю, но страшусь даже представить, как такое возможно.

После она пытается сама с собой договориться, что мы непременно увидимся ещё. Я только улыбаюсь, она успокоенная и довольная уходит.

А ещё мои новые знакомые хотят непременно сводить меня на шоу трансвеститов. Говорят, очень красиво. Я, правда, прошусь на слонах покататься, тигров почесать, а они меня всё удивить хотят и не понимают моего равнодушия. А меня, признаться, в отношении ледибоев мучительно интересует только один вопрос: в какие всё же кабинки они ходят в туалете?