«Не успеешь почувствовать, что у тебя всё в ажуре, глядь — а судьба уж крадётся к тебе сзади с обрезком свинцовой трубы».
Ночами добиваю последние сочинения Вудхауза — очаровательное чтиво. Жаль, что это вроде последняя из его книг, что у меня есть.
Вечерами же продолжаю эксперименты на кухне. Устраивать порой неожиданные ужины стало одним из любимых моих занятий. Это такое счастье, когда накормленный человек сидит в тепле, ему хорошо, он спокоен и улыбается.
Только что провёл кулинарный эксперимент. Сам попробовал приготовить одно блюдо, которому меня научили этим летом в Милане, — паста с тунцом и лимоном. Я закупился лимонами, тунцом, оливковым маслом и прочими ингридиентами и приступил к операции. В принципе, я вроде не оплошал, и получилось весьма похоже на то, чем меня кормили: свежо, приятно, ароматно. Разве что собственно пасты сварил немного больше. Надеюсь, со второй попытки получится вообще всё идеально.
Для тех, кто сопереживал мне по поводу повышения цены на морс, могу сказать, сегодня обнаружил, что продаётся он по старой цене в 70 р. в синем «Перекрёстке», а по завышенной отпускается лишь в зелёном. Эх, а я уже так привык к зелёному.
Только что вернулся из «Перекрёстка». Кто не в курсе, именно один из супермаркетов этой сети был выбран некоторое время назад Путиным для популистского перформанса. Что я могу сказать? Морс, который я покупал последние месяцы по 70 р., стоит теперь 99.
Я тут подумал, что если бы события из «Чиполлино» разворачивались в современных условиях, то цитрусовая знать объединилась бы с широкими овощными массами в единое интеллектуальное сообщество, противостоящее консервантам, ароматизаторам и красителям, идентичным натуральным.
Так было лень готовить, что пытался себя убедить, что я не голоден. А потом подумал здраво и полез за кастрюлями, сковородками и ингридиентами. Коль уж принялся, то надо забабахать что-то несусветное, пустив в ход все имеющееся съедобные припасы.
При осмотре холодильника обнаружил робкие две сосиски, которые, потеряв своих мясистых сестриц, тихо лежали в пакетике, не высовываясь из-за сыра. Я-то думал, что все они уже пригублены. Хорошая находка! Особенно если учесть, что в результате моего последнего рейда в магазин я накупил зачем-то не мясных радостей, а кучу сладкого, на которое обычно не охоч, а тут — словно с ума сошёл.
В детском саду во время обеда считалось весьма почётным и солидным, если тебе — о, ужас! — при раздаче хлеба доставалась горбушка. Из-за заветного кусочка могли даже проливаться слёзы. Суп елся быстрее и веселее с горбушкой, нежели с простым кусочком.
Вчера ел рыбный суп и снова поймал себя на мысли, что старательно избегаю горбушку, когда хватаю нарезанный хлеб. Горбушка толста, её неудобно ломать и кусать — примерно такими аргументами я руководствуюсь. И всегда, когда практически весь батон бывает съеден, остаются две горбушки, которые я беру уже из-за отсутствия выбора.
Так что же с детским садом? Отчего десятки детей в нашей группе и, полагаю, миллионы в остальных бредили горбушками? Исключительно из-за необычной формы? Потому что приятно почесать молодые зубы о твёрдую корочку? А может, действительно: вся сила в горбушке, а я — ренегат?
