От окраин до Кремля













22 августа 2015

Дали горячую воду. Не горячую — кипяток. Воды рыжая, мутная, как в Меконге, и от нее пар идет. Вот какая вода!

Тема этого лета — вся Москва перерыта. У меня тут возле дома на перекрестке с каждой стороны по яме, огороженной желтой решеткой, а через пятьдесят метров еще яма, а потом еще — и так далее в любом направлении. Некоторые ямы так давно вырыты, что где-то пруды образовались, где-то кустами все заросло, где-то сама природа затягивает дыры в земле. Собянин в этом году переплюнул себя 2011 года, когда он по всей Москве асфальт расковырял. Раскопки в городе — один из редких случаев, когда даже надеешься, что это лишь отмывание денег. Иначе страшно представить, что вся наша Москва разом подгнила снизу.

А еще у нас тут Мичуринский проспект роют лет восемь без перерыва. Прежде, когда я ездил вдоль него до Университета, по утрам на разделителе выгуливали собак — там хватало места для деревьев и широких лужаек. Но эти сцены я наблюдал лишь первые курса два. А потом начали рыть, расширять, снова рыть под метро, благоустраивать: деревья выкорчевали, лужайки разрыли и спрятали за заборами, район накрылся пылью и грязью. И это длится восемь лет. Это значит, что на стройке уже выросло поколение, которое всю свою жизнь видит бытовки, заборы, грузовики с засохшей землей на колесах, ходит через грязное месиво и задыхается от пыли.

Кусково








13 августа 2015

Я никогда не жалел, что вымыл волосы.

А сегодня даже обрадовался, что помыл их вчера — раньше задуманного, ведь сегодня отключили горячую воду, а я об этом успел подзабыть, так что хрип в кране умывальника вышел сюрпризом. Сегодня вместо теплой ванны я устраивал представления, как Гудини: заходил под недоумение квартирной публики в холодный душ и выходил оттуда без вреда и лишнего писка.

Жаркие деньки с помпой завершили летний сезон, обрушив на Москву предосеннюю грозу. Вечером на улице уже заметно прохладно, а на тротуарах скапливаются опавшие желтые листья — еще не усохшие, как в рыжем октябре, но отзеленевшие.

Читал «Невский проспект» Гоголя и письма и очерки Чехова «Из Сибири». Очень мне привлекательно такое путешествие. Во времена Чехова самым непредсказуемым и опасным на долгом пути через весь материк оказывалась природа: то ветер и снег с метелью, то ливни и реки разливаются. Усугубляемая бестолковостью чиновничества она, помимо прочего, преображалась в бездорожье. В свете этих напастей мне понравилось, как Чехов ловко подменил две избитые русские беды дураки и дороги на чиновничество и холода (хотя прагматическая истина все же где-то посреди).

Удивительно, но никаких проблем с воровством и нападениями на путников в ту пору не было. А самым страшным инцидентом, случившимся с писателем в дороге, оказалось столкновение его тарантаса с почтовыми экипажами.

Я бы тоже проехался так по России до океана, неспешно посещая города и любуясь сибирской природой. Конечно, в таком виде затея окажется непредвиденно затратной. Вот сам Чехов сокрушался и укорял себя, что просчитывается и переплачивает на пустом месте. Вдобавок, если бездорожье хоть как-то подправлено железнодорожным сообщением, то вот безопасность в пути сейчас, наверное, под серьезным вопросом.

Железнодорожное






Люблино

Вчера катались на юго-восток Москвы, в город Люблино. Там гуляли вдоль прудов, смотрели на уток. Оттуда прошли в Кузьминский парк, в тени которого укрылись от жарящего солнца. В парке нашли белок. Притаившись, наблюдали, как одна нахальная белка отгоняла остальных сородичей от кормушки с орехами.

Тяжелее всего далась дорога назад. Мы очень долго ждали обратный автобус с Кунцева. Он приехал горячий и раскаленный, без кондиционера и с упаренными малиновыми пассажирами внутри. Издевательское табло показывало дату 9 января и температуру в салоне + 34º.




Раменки

Вчера вечером гуляли по Раменкам, дошли до оврага, ведущего в Матвеевское — к району и на железнодорожную станцию. Яблони, вишни, сливы, малина и крыжовник, растущие тут и там, выдают, что когда-то на этих местах были деревенские дворы. Внизу, за речкой Раменкой, где природа смешалась со свалкой, сохранилась пара старых домов. Это одно из немногих мест в Москве, выстоявших перед натиском панельной застройки. Кто-то до сих пор здесь живет. Так, когда я засунул нос в дырочку посмотреть на дом, я тут же был облаян собаками. Крошечная деревня.



На обратном пути купил себе простую белую футболку белорусского пошива — 100% хлопок, замечательного качества, всего за 325 рублей. (На заметку пропустившим июльские распродажи в Милане.) Дома же после прогулки наварили большую кастрюлю яблочного пюре с корицей. А сегодня мы играли в бадминтон на криво покошенном склоне, но из-за проказливого ветра игра толком не выходила.

Житейское

Вчера делал лазанью. С бешамелем. Бешамель был самым сложным ингредиентом. Наверное, больше я его делать не буду. С моим отвращением к молоку варить этот соус — занятие тяжкое. Получился он к тому же густым и плохо впитался в рагу, отчего вся лазанья приобрела молочный привкус.


Кузина очень глубоко прониклась романтикой электричек и непрерывно теребит взрослых «Когда же мы снова поедем на электричке?» Я пообещал, что мы обязательно покатаемся на неделе, и сегодня повез ее на станцию Кунцево исполнять обещанное. Мы прокатились до Белорусского вокзала. Это всего около десяти минут пути, но дальше ехать неудобно и, в общем, некуда. От вокзала мы прошлись проулками и дворами до Большой Садовой, откуда поехали на троллейбусах обратно к Университету, потому что становилось очень жарко.

Вечером мы соревновались в искусстве скороговорения скороговорки «На дворе трава…», замеряя наши попытки секундомером. Наломали много дров. Мой лучший безошибочный результат составил 2,83 секунды.


Увлекся чтением старых дневников, особенно описывающих Москву. Это меня после Суворина потянуло. За последнее время я прочел дневники Булгакова, Хармса, начал почитывать Чуковского (у него очень уж много), а сегодня наткнулся в ЖЖ на дневник москвича 1940-х гг. Дневник не интимный, а, скорее, повседневный. Автор, по опубликованным пока записям, серьезно увлечен культурным досугом и то и дело посещает кино, театры и выставки. Читать заметки о Москве 75-летней давности достаточно занимательно. К тому же автор блога, обнаруживший рукопись, усеял расшифровку текста тогдашними фотографиями описываемых мест.

28 июля 2015

Вчера и сегодня в Москве идет сильнейший ливень. Я обворожен буйством непогоды и дышу свежим воздухом. Нашу улицу и двор по обыкновению подтопило в считанные минуты. Машины рассекали образовавшийся в русле дороги поток, как катера, автобусы грузно ползли по нему, словно танкеры, а маленькие машинки едва не захлебывались в грязной стремнине. Если бы не полная неприспособленность города к осадкам, было бы очень здорово, кабы такие дожди шли в городе каждый вечер.

Люди бегут, у них ураган зонты наизнанку выворачивает и тащит их обратно, откуда они только что так резво бежали. Это очень забавно выглядит с верхних этажей — смотришь на человечков, как на насекомых. У меня тоже как-то зонт выворачивало, но мне не было особо весело. Наверное, потому что я не видел себя со стороны.

В дождь я снова готовил рагу на всю неделю вперед. Ненавижу больше всего ту часть, где мясо выпаривается и нежится в вине. От проклятых винных паров у меня моментально заболевает голова и подступает тошнота. Обычно, если кто-нибудь подворачивается под руку, я прошу подменить меня на эти 20–30 минут и скрываюсь в других комнатах. Но сегодня не ухитрился и опять надышался до головокружения.

Летние деньки







20 июня 2015

В трамвае ехала молодая пролетарская семья с младенцем в коляске. С дитем не говорили — перед ним держали планшетик, с которого под ужасные электронные писки голос для идиотов сообщал на весь салон «Это кошечка!», «Это собачка!», «Это птичка!» — и так весь маршрут.

Московское










Велосипедное

Только выехали вчера на велосипедах. Только проехали Университет, парк Дворца Пионеров и Косыгина. Только-только началась поездка…

Как у меня прокололо заднее колесо. Инцидент произошел у метро Ленинский проспект, там где улица Вавилова пересекает Третье кольцо: где куча чумных лотков, дикая торговля, толпы народа и Гагаринский Ашан. Надо было ехать домой, трамваи шли забитые, влезть с велосипедом туда было невозможно. Тогда я вспомнил про 111, благо сам Ленинской проспект недалеко — через дворы. И вдруг по пути я увидел…

Это был знак.

Контора спряталась внутри здания бывшего 3-го таксомоторного парка, которое сейчас занимают всевозможные автомобильные мастерские и шиномонтажи.

Мне заменили камеру, и поездка продолжилась. Я хотел попробовать проехать до Коломенского. Эта затея не слишком разумная, потому что ехать приходится через промзоны, вдоль железных дорог и пыльных шоссе. И хотя маршрут все же был преодолен, чувствовали мы себя разбито и подавлено.





Поездив по городу на велосипеде, отчетливее осознаешь, насколько ужасна Москва, насколько она неудобна, неприятна и неухожена. Город, через который проходят многополосные шоссе с разделителями, где невозможно дышать, нет нормальных переходов и улиц. Где практически вблизи от центра могут встречаться руины и забытые, словно из 50-х годов, районы, сменяющиеся глухими гаражами с подозрительными обитателями и очень злыми собаками.