Централ

Централами в европейских государствах зовутся железнодорожные вокзалы, а в России — тюрьмы.

16 октября 2020

В вагоне метро на экране показывают метеоролога, которая обещает, что в Москве будет солнечно и тепло. А потом сбоку от неё вылезает погодная иконка с облачком и дождиком.


На Никольской девочка лет десяти подходит к урне и трогает ее рукой. Ее мама кричит через всю улицу: «Это мусорка! Фу!»


В очереди в аэропорту девушка рассказывает спутнику, что когда-то учила французский. Мол, помнит что-то, но не хорошо. Он спрашивает ее:

— Скажи, как будет по-французски «Я лечу в Париж»?

— Ой! — говорит. — Не знаю. Я учила в 5–6 классе, и это был такой возраст, что языки плохо запоминались. Вот испанский я учила уже позднее, во взрослые годы. Это другое дело.

Он:

— Скажи по-испански «Я лечу в Париж».

Она молчит, думает, потом отвечает:

— Нет, не смогу.

Прогулки по району

Именины

Сегодня у меня были именины. В первый раз в жизни. Я купил себе кусок копченого тунца и торт «Прага» для остальных. Гуляли по району, дошли до самого его конца. На наших остановках появились контроллеры, я уже три раза за неделю их вижу. Сегодня тоже проверяли наш электробус. Зайцы, завидев их, вылетели как угорелые.

Всякая всячина

Токсичная

Норильск, Навальный, Камчатка. В последние месяцы Россия становится в прямом смысле токсичной.

Прогулки в выходные

Жалко смотреть, как сносят хрущевки. Они такие маленькие и беззащитные. Совсем недавно тут жили семьи, и за выломанными окнами видны остатки уютных комнатушек и крошечных кухонь. При этом дома совсем не выглядят ветхими. Странно представить, чтобы где-либо еще тысячами сносили дома, построенные всего 50 лет назад.

Конец лета

В конце лета, после изоляции, я гуляю больше, чем когда-либо. Люблю углубляться в районы со старой застройкой, особенно с хрущевками. У них уютные зеленые дворы с деревьями выше крыш, что иногда и солнце не пролезает лучами до нижних этажей и там висит мягкая мгла. По мне, старые дома выигрывают у лысых, закатанных в асфальт дворов пошлых новостроек.

Больно смотреть на дворы, в которых нет травы, и вся земля выскребена.

Раздражают лихие водители автобусов, которые разгоняются перед мигающим светофором или лежащим полицейским, а потом резко тормозят. Вообще хороших водителей автобуса почти нет. Всё какие самосвальщики.

Ниже фото из инстаграма с прогулок за последний месяц. На телефон, конечно, удобно фотографировать, но мне все равно неприятно.

Двери

Гостелерадиофонд

Люблю за обедом смотреть на ютюбе трогательные советские передачи из архива Гостелерадиофонда. Они ужасающе невинны и очаровательно халтурны. Особенно зарисовки про разные города, которые непременно динамично развиваются и уверенно смотрят в будущее. Потом смотришь, что в этих городах сейчас, и видишь заброшенные заводы, заросшие площади, разбитые дороги и облезшие дома с питейными магазинами вперемешку с «Магнитами».

Еще люблю смотреть там же передачу «Наш сад». Передача дает полезные советы, как пропитаться от огорода, и освещает рядовые вопросы быта огородников. Больше всего меня задели выпуск про недовольных бабок-дедок, которые по несколько дней стоят в очереди за саженцами, и еще тот, где какое-то унылое министерское мурло в очках рассказывает, сколько в СССР разрешено сажать деревьев на участке и держать кур и кроликов. Кажется, покажи эти выпуски сейчас в какой-нибудь нормальной стране, тотчас же должна вспыхнуть яростная революция.

11 сентября 2020

Если долго ехать в автобусе, то на маршруте обязательно зайдёт пахучий тип, который будто выкурил ссаную тряпку перед посадкой.

9 сентября 2020

Я давно смирился с тем, что кино — это почти ушедший в небытие жанр искусства, и приучил себя не огорчаться из-за его упадка, а любоваться богатейшей коллекцией фильмов, снятых в XX в. Те же, кто не терял веру в силу кинематографа, пожалуй, будут особо подавлены, после того как Оскар сдался и принял новые правила идейного кино. Это, конечно, печальное знамение.

Видя разгул чудовищных неомарксистских идей, особенно после многомесячных террористических погромов в США с импульсивными требованиями расовой и социальной справедливости, очевидно, что именно противостояние радикальным левым движениям снова становится главной задачей свободного общества. Сегодняшние леваки, конечно, совсем не умны, злобны и шумливы, но это вовсе не облегчает задачу. Убедить умных людей, вооружившись логикой и фактами, не так уж сложно, а вы попробуйте справиться с упертой бабкой-консьержкой без образования и с когнитивным расстройством — к слову, вылитую героиню нового идейного кино.

Лето в Москве