Сергей Клисунов

Раньше, я помню, на майских праздниках всё время кого-то били. Поэтому гулять в центр города обычно не ходили. Потом накал немного спал. Хотя по Москве тут и там постоянно встречались печально-торжественные процессии из вереницы угрюмых старух, которые увязывались за красными знамёнами в надежде, что они вернут им их детство.

В эти выходные мне было всё ещё дурно от аллергии. Поэтому на прошедший митинг ходило моё доверенное лицо и еле унесло оттуда ноги. Когда я проспался и включил компьютер, чтобы узнать остальные новости, казалось, прошла уйма времени. Зачистки, волнения, ночёвки людей в центре — просто захлебнулся от информации. А всего 24 часа вне новостей.

Большое спасибо всем, кто переживал за моё здоровье и давал ценные советы. Но я решил бороться единственным пока известным мне путём. Со вчерашнего дня я в Милане. Здесь прохладнее, чем в Москве, по выходным идут дожди. Но зато чисто и свежо.

А сегодня утром я одел белые штаны и пошёл в магазин. Там случайно уронил пачку апельсинового сока, она треснула, сок прыснул во все стороны. Я её поднял и поставил рядом с позорной лужицей. Я даже приготовился заплатить, но ко мне никто не подбежал и не стал орать. Тогда я подождал чуть-чуть, пооглядывался и тихонечнко ушёл. Стыдно, конечно. А ещё на одной штанине остались светло-жёлтые леопардовые пятна.

На этой неделе моя извечная московская аллергия дошла до предельных форм. Всё время чихаю, как бомба, глаза красные, башку плющит, я совершенно жалок и истощён. Узнал, что в этом году вдобавок ко всей пылище, оказывается, ещё и берёзы травят москвичей. Как подло с их стороны. Хотя я лично уже никаких цветных облаков не видел. Зато на днях зачихал другу всю машину, так что он не выдержал и принудил меня купить какие-то таблетки. Добравшись до дома, открыл упаковку, а в инструкции написано, принимать с едой. Пришлось не в постели отлёживаться, а готовить на ночь глядя пасту с форелью, чтоб заесть. Хотя помогают они не очень, но вроде лучше становится. Ну и мотивируют постоянно готовить.

Москва — Милан и обратно: klisunov.ru/travel/moscow-milano

Я ведь не только телефончиком вертел. Иногда поднимал камеру и фотографировал дорогу через лобовое или боковое стекло. Что вышло более или менее удачно, выбрал для иллюстраций к немногословному описанию поездки.

Кстати, столь долгий переезд вышел не таким тяжёлым, как мне казалось перед отправлением из Москвы. Даже наоборот. Хотя каждый вечер немного укачивало. Главный психологический рубеж в начале пути — это пройти границу. А дальше — совсем другая дорога.

На переход Ленинского проспекта в самом раздольном его месте, где он обрастает разделителем и двумя дублёрами, безжалостный светофорик выделяет 27 секунд. Здоровый двуногий человек, двигаясь рысцой, переходящей в галоп, не пробегает и вторую половину проспекта. Одноногие и непрыткие отсеиваются после первого дублёра. Перевести дух можно переходя рядышком Ломоносовский. Тоже увитый дублёрами, но заметно уже Ленинского, он предлагет пересечь себя почти за целую минуту. Но не стоит радоваться раньше времени. В районе Индиры Ганди на Ломоносовском подсовывают всё те же издевательские 27 секунд. Тренируйтесь на коротких дистанциях.

Конечно, у vimeo ужасная программа, когда дело касается рендера и заливки. Смонтировать там круто можно, но закачать — это как старуху нанять кирпичи носить. Половину уронит, половину не донесёт. Пока всё делается, телефон нельзя переключить на другое приложение, нельзя допустить, чтобы он отдохнул и погас на время — сразу всё прекращается, все бросают работу и разбегаются, а для пущего куража ещё сбрасывается логин и пароль, так что в следующий раз программка делает удивлённые глаза и предлагает представиться, чтобы начать всё заново. Так и приходится сидеть несколько минут и почёсывыать коготком экранчик, чтобы там не расслаблялись и даже не думали засыпать. Ещё жалко, что там шрифты для надписей нельзя выбирать.

Тем не менее после долгих попыток видео у меня закачалось. Собрал виды Садового из маленьких обрывков с места нашего стояния. Смотреть в HD можно на сайте vimeo.

А ещё, пока я спал, мне прислали несколько фотографий с моим лицом. Например, эту с гуглоплюса (я её подрезал немножечко только).

Заранее забил на сегодня местечко поудобнее — прямо на Кудринской площади, напротив высотки и Новинского пассажа. Мы подошли к двум, когда всё должно было уже начаться, и замкнули хвостик на пересечении с Поварской. Через пять минут наш хвостик вырос дальше и уплотнился. Появились люди сверху, забравшиеся на гранитные ограды заснеженных клумб.

Самая кульминация случилась уже после трёх часов. Подтвердилась неполноценность автомобильного забега по кольцу, который был прежде. Когда автомобилистам есть кому гудеть и вдоль всего кольца стоят люди, всё проходит намного живее и бодрее. Бибикали все четыре внутренних полосы Садового. Люди прижимались к окнам в троллейбусе и радостно приветствовали всех оттуда. Свободное за час до этого кольцо теперь медленно тащилось по часовой стрелке под непрерывный торжественный гул и весёлые выкрики. Заметно украшенные машины совершали полный круг где-то минут за 40-50. Как, например, вот этот поросёнок.

Под конец к нам выбежал расчувствовавшийся дедушка и, видимо, измученный долгим ожиданием, стал радостно кричать, что, наконец, белые в городе. Мы постояли где-то до пяти, когда все стали расходится. А потом пошли отогреваться чаем и кофе.

К вечеру я замёрз настолько, что зашёл погреться в ЦДХ. Там нет окон, поэтому маленькие бабушки-смотрительницы тоскливо гуляют по пустым огромным залам или незаметно разгадывают сканворды в уголочках. Постоял посмотрел на «Чёрный квадрат» Малевича. Приятель поведал странный секрет: если долго на него смотреть, то можно разглядеть лошадь с крыльями. Мне — не привиделась. Потом ещё успел посмотреть несколько сытных советских картин из детства и скульптуры разных голых тёток от Мухиной. Одна особо приглянулась приятелю своими формами. Вообще там очень здорово, я даже забыл, насколько. Был последний раз там очень давно. Сегодня быстро просмотрел только один этаж. Время поджимало, надо было ехать в другое место. На самом деле там можно было бы долго походить и поразглядывать.

На Патриарших катаются под Элвиса Пресли на коньках. Но я как раз поел пирогов. Мне было тепло внутри и несколько холодно снаружи, чтобы отправиться на лёд. Приятель же мой полез, правда, без коньков. Скатился по горке и чуть и не подцепил занозу у деревянного бортика.

Ещё из потрясений последней недели — это когда в маршрутке играл Кай Метов. В тот же день я чуть было не замёрз в Хамовниках, отправившись в одно место по ошибочному адресу.

Сегодня я попал-таки на польские плакаты в галерею искусств XIX-XX вв. Заодно приметил, что по соседству на Караваджо всё ещё стоят. Змейка из людей тянется вдоль Волхонки, заворачивая в переулок.

От плакатов, признаюсь, ожидал большего. Вывешено всего десятка четыре-пять, не сотня, как написано у них на сайте. К тому же меня интересовали прежде всего текстовые. Хронологические рамки тоже оказались несколько шире — вплоть до 1970-х гг. Но самые классные — это, конечно, сделанные на рубеже веков, ещё имперских времён. Там даже писали зачастую на двух языках: на русском и польском. Причём русские тексты и шрифты выглядят более продуманными и тщательнее свёрстанными. По-польски иногда писали просто от руки. Вообще стиль и мотивы оформления практически не отличаются от русских, если кто видел плакаты или иллюстрации в журналах того времени. А вот по поздним годам — уже видна разница. Правда, там уже встречается много примитивных работ. Претендующий на интеллектуальность минимализм 60-х со скупой заливкой и надписями Гельветикой совсем скучно смотреть. Как и пёструю огородную инфантильность, присущую соцстранам Восточной Европы: какие-то небрежные аппликации, мультяшные очертания и глухонемая пустота фона. Короче, получилась больше выставка польского плаката, нежели польского плаката.

Потом я прошёлся немного по остальным залам. Полюбовался Ван Гогом, правда случайно пропустил Матисса (почему-то засело у меня в голове несколько дней назад, что я должен на него посмотреть, и вот же — забыл). В музее народу мало. Все музейные тётушки-работницы смотрят в окна. Причём так печально, словно заключённые.

Ещё сегодня узнал из щитка-указателя, что Кремль у нас, оказывается, музей-заповедник. Это глубоко запало мне в душу. Вообще слово «заповедник» в моём сознании, наверное, окончательно испорчено: мне сразу представляются печальные лоси, зайцы и прочие животные, которых нужно непременно защищать. Вот интересно, там хоть белки живут? А то я не был в Кремле со школьных времён.

С раннего, тёмного утра, лёжа в кровати и даже ещё не умывшись, я принялся за книги, почувствовав сквозь сон тягу к немедленному чтению. После чего завтрак решил пропустить и сразу же пообедать, как одинокая молодая вдова. Подал себе ароматный и густой рыбный суп со сметаной, пироги, фрукты и чай. Поскольку днём намечалась встреча с приятелем (и, может быть, второй обед), в одиннадцатом часу я собирался посетить галерею искусств на Волхонке посмотреть коллекцию польских плакатов. Но замечтавшись, впутался в суетные бытовые проблемы, задержавшие меня дома дольше обычного, и от посещения музея пришлось на сегодня отказаться. Уже в который раз.

Сегодняшнее бритьё, кажется, вышло одним из самых неприятных за последнее время — расплата за то, что забыл провести процедуру с вечера. Лицо нестерпимо жгло, несмотря на все успокаивающие бальзамы и кремы. Однако, к моему удивлению, на улице эта неприятное ощущение не усугубилось, как обычно. Поэтому в пути я спокойно продолжил утолять тягу к чтению, листая Жиля Делёза в айфоне.

По всей Москве радостно защебетали птички. Это значит, что по земле потекла снежная жижа. Но не стоит отчаиваться: в центре нашего города есть ещё места, где можно почувствовать себя полярником-первопроходцем, преодолевая непредсказуемые завалы снега цвета крем-брюле.

Основная программа встречи не заняла много времени, поэтому мы сразу перешли к пункту «разное» и отправились есть пироги. По пути встретили молодую даму в капоре. Вероятно, сбежала с репетиций из какого-нибудь театра на обеденный перерыв или за сигаретами. Возвращаясь домой, я думал, что всё-таки надо непременно сходить на выставку польских плакатов. Может, завтра…

Совершенно случайно выяснил, что живу уже не в Москве, а в Московской агломерации. В принципе, наблюдая различные районы с безобразными новостроенными кварталами, последнее время я всё больше начинают бурчать про себя, что Москве неплохо было бы остаться в границах до 1960 г., а не пожирать безрассудно маленькие городишки. Может, выросла бы тогда нормальная ветвистая агломерация, как в Европе, а не тяжёлый неповоротливый город. А тут ещё чьё-то недавнее жадное озарение, связанное с монструозным проектом по дополнительному присоединению к Москве бескрайних земельных угодий, которое ничего, кроме слёз и отчаяния, не вызывает. Нет, кому-то, наверное, приятно обитать где-нибудь на осколках Одинцова и считать себя москвичом, но даже тщеславием эту уродливую гигантоманию сложно оправдать.

В автобусе через наушники случайно вместо улицы Лебедева послышалась улица Брежнева. Стоит ли говорить, что после я долго размышлял, а есть ли вообще улица Брежнева в Москве или ещё где.

А вообще я заметил, в Москве стало как-то тише и молчаливее. Я обратил внимание ещё несколько недель назад, пройдясь по Тверской от Пушкинской до Охотного ряда, что людей вроде не меньше, машин тоже, но все словно замерли или замкнулись в себе. Над всей улицей нависла неприятная, несвойственная центру Москвы тишина. И вот сегодня также. Пробки не исчезли, но все машинки аккуратненько и терпеливо стоят — их даже не замечаешь. Люди бесшумно скользят мимо, как тени. Тихо, ни звука, только ветер воет. Город онемел.