Чтоб бумагу не марать

22 августа 2015

Дали горячую воду. Не горячую — кипяток. Воды рыжая, мутная, как в Меконге, и от нее пар идет. Вот какая вода!

Тема этого лета — вся Москва перерыта. У меня тут возле дома на перекрестке с каждой стороны по яме, огороженной желтой решеткой, а через пятьдесят метров еще яма, а потом еще — и так далее в любом направлении. Некоторые ямы так давно вырыты, что где-то пруды образовались, где-то кустами все заросло, где-то сама природа затягивает дыры в земле. Собянин в этом году переплюнул себя 2011 года, когда он по всей Москве асфальт расковырял. Раскопки в городе — один из редких случаев, когда даже надеешься, что это лишь отмывание денег. Иначе страшно представить, что вся наша Москва разом подгнила снизу.

А еще у нас тут Мичуринский проспект роют лет восемь без перерыва. Прежде, когда я ездил вдоль него до Университета, по утрам на разделителе выгуливали собак — там хватало места для деревьев и широких лужаек. Но эти сцены я наблюдал лишь первые курса два. А потом начали рыть, расширять, снова рыть под метро, благоустраивать: деревья выкорчевали, лужайки разрыли и спрятали за заборами, район накрылся пылью и грязью. И это длится восемь лет. Это значит, что на стройке уже выросло поколение, которое всю свою жизнь видит бытовки, заборы, грузовики с засохшей землей на колесах, ходит через грязное месиво и задыхается от пыли.