Лет пять назад подвозил меня в Университет один какой-то министерский чиновник. Скучно было ехать ему с утра, он меня и пригрел в свою чёрную волгу с разными пропусками. И вот узнав, что я учусь на историческом факультете, он начал мне рассказывать про то, кто на самом деле правит миром.

— Американцы, думаешь? Нет! Вот англичане вывезли в своё время из Тибета секретные рукописи. И теперь они их хранят у себя и правят миром по этой мудрости. И никому их не одолеть.

После посвящения в такие секреты мне стало не по себе, но тут мы уже подъехали к корпусу. Я его поблагодарил и вышел. А он умчался противостоять тибетским мудрецам.

Я покружил у Киевского, прошёл до Смоленской, поднялся до Нового Арбата, там наткнулся на Джигурду и решил, что лучше поехать домой.

У Университета ночью, конечно, прекрасно, но совершенно скучно. Особенно с недействующим более пропуском.

Всякие случайные снимки с телефона копятся на тумблре: http://klisunov.tumblr.com

После нашёл моего любимого старого падлу. Так приятно, что до сих пор не закрасили. Хотя всю территорию вокруг вычистили от мусора.

Кстати, все свои снимки с телефона я первым делом отправляю через Instagram в тумблер: klisunov.tumblr.com (обновляется тотчас же с места событий).

Я помню, переживал минут 30 после подачи заявления на отчисление. Но потом сразу похал в зоопарк к пингвинам и там уже понял, что всё верно.

Тут всё по-прежнему.
Пока ждал приятеля у ГЗ, убедился, что машинка стоит ещё, гниёт. Лишилась фары и номера, правда.

Издали слышался рокот и отзвуки гремящей музыки с Воробьёвых. Оказалось, там сегодня было пасхальное шоу байкеров, открытие сезона. С перекрыванием Косыгина, священником, кучей ребят на мотоциклах и толпами зевак.

Когда я читал книги в библиотеке, то, чтобы получить их, нужно было отстоять очередь с заполненным заявлением. В нём указывалось, помимо выходных данных книги, куча всякой занудной информации, включая мои данные. Я думал, на хер они им, если я всё равно отдаю читательский, зачем я дублирую всё это, выписываю номерки, фамилию, имя, факультет, курс, ещё и дату. Ведь книгу ищут при тебе. Без заполненных полей озлобленные девочки отправляли тебя прочь из очереди.

Я не хотел ничего указывать (вот ещё! оставьте хоть немножко секретов!). Заметив, что угрюмые работницы весьма механически считывают информацию, во всех своих заявлениях я стал писать «Посторонним В». И — о чудо! — мне приносили книги всё равно. Я вроде ещё как-то представлялся, но это имя мне понравилось больше всего.

Ещё смешнее вышло при поступлении в аспирантуру. Там было тоже куча беготни с подписями, бумажками. Взяв за образцы ряд документов, одно из них — зявление, заполненное другом, — я забыл полностью исправить и распечатал с чужим именем. Так и подписали, так и подал, так и взяли, несмотря на загубленный ритуал.

А в Греции мне платили стипендию налом на руки, без паспорта даже. Я просто расписывался, брал денежки и шёл в таверну. Хотя, учитывая, что там сейчас у них в Греции, это не самый лучший пример.

Обидно, что самое прекрасное, что можно сделать из бумаги, — книги — уже переводят в электронный вид, а чтобы почитать их, нужно заполнить рулон своими рукописями.

vkiselyov.ru

Что я могу ещё здесь добавить?
Когда-то Василий получил диплом из рук Садовничего на восемь секунд раньше меня. Однако настоящее сотрудничество у нас началось уже спустя почти год после окончания Университета.

Позднее постараюсь деликатно рассказать об эффектах сайта.

Случайно на глаза попался корпоративный буклет про Университет XXI века. Это про тот, в котором туалетная бумага стала осторожно вывешиваться совсем недавно. Да и то в малых порциях, да и то в новых постройках.
А с живущими в ГЗ друзьями мы всё время шутим, что они живут в самых элитных трущобах Москвы.

И до сих пор нет бесплатного вай-фая. В XXI первом веке, блин!

А в кафе, где есть, дерут почти двести рублей за чизкейк, который оказывается замороженным до смерти пошлым советским пирожным. Это так подло!

Самое ценное в Университете — это люди. Самое страшное — что на них плевать.

На кортах открыли суши-бар. Я просто обалдел.

Новые корпуса какие-то бездарные и монструозные. Кстати, теперь всё строят с паркингами. Но без будок для охранников почему-то. Они сидят на старых таких стульях металлических у входа. Жалко выглядят.

Зато внутренний дворик ГЗ вычистили с одной стороны.

А вообще как-то всё мертво.

«Я живу здесь и работаю, потому что я работаю с русским языком. Кому я там буду нужен? Да. Это моя судьба, да? Моя судьба и все. А, вот, в своей прошлой специальности историка я, конечно, мог спокойно. Мне, более того, предлагали работу на Западе. Мне было интересно в России работать. Мне как-то было интересно, хотелось работать в Московском Университете, мне казалось, что это важно, нужно стране».

Николай Усков вчера на «Эхe Москвы»

Я давно уже почти дословно ощущаю подобное. Правда, полагаю, ещё возможно поработать не только с русским языком.

Я даже боюсь знать символы других факультетов, если они есть.

Взял шоколад и бананы, поехал в МГУ, в гости к Лёхе. А там все учатся, ГЗ кишит народом, когда я уже забыл, что там учёба. Приезжаем только поесть, попить, посидеть, выходим из здания ночью, когда никого уже нет. А тут народу тьма. Самый разгар учебного дня.

Окошко у Лёхи узкое и вид такой грустноватый.

Нужно очень глубоко присесть, чтобы увидеть так.

Пока ждали пробуждения Васи решили поиграть немного. Я вообще играю в шахматы раз в пять лет. И, конечно же, мою коронованную особу вынудили сдаться.

К этому моменту как раз подоспел Вася, ставший свидетелем клеточных скитаний одинокой фигуры.
В изящных беседах за морсом, ряженкой и чаем просидели пару часов.

Я, глядя на пятиметровый потолок:
— А вы не думали его расписать?
Лёха:
— Да как-то руки не доходят.

Вдруг смотрим, а за окном — солнце.

Вышли. Действительно — весна.

Внимательный читатель обратил внимание, что просто так мы не ходим. Обычно поздним вечером нас тянет поваляться или на лавке или в нетронутых собаками сугробах. Ну вот.

Добрели до старого доброго корпуса. Саша обещал, что у огня в столь поздний час непременно будут грется необычные и интересные люди, но там никого не оказалось.

Вот по этой дорожке я каждый вечер возвращался домой. И так три с половиной года. Было здорово. Хотя и дальше вроде бы, и надоедала одна и та же дорога, но теперь как-то уже и не важно всё это.
Здорово было, когда выходишь после закрытия библиотеки часов в восемь зимой. Кругом тьма холодная, собаки жмутся от ветра к стенам и прячут морды, освещения у корпуса, конечно, никакого, фонари мёртвые стоят и лишь ГЗ сияет.

После стейков к нам присоединился Антон.

А чуть позже и неизвестный персонаж.

Саша.

Вместе не собирались с вручения дипломов.

Ну а после мы с Сашей вновь остались одни на «Университете» и решили добить вскрытую доверительными беседами грусть ностальгией по былым годам. И попёрлись к памятнику Кони, а оттуда к I ГУМу. Чуть не навернулись на ледяных дорожках, но дошли. Позже выложу фотографии.

Я заметил, что мне нравится снимать тёмными вечерами. Несмотря на высокие ISO и минимальные выдержки с рук. Так даже естественее что ли.

Лавки, кстати, есть только на этой дорожке к Ломоносову. Больше с удобством на территории Университета полежать и негде. А на соседней лавке мы как-то четыре с лишним года назад съели киллограм пончиков. Жуть была. Последний никто не хотел. Всех тошнило уже. С тех пор, наверное, больше пончиков и не ели.

Разделись, пошли на кухню, где Саша тотчас же принялся за дело, схватив сковородку.

Готовить на такой замечательной кухне — одно удовольствие.

На запах рыбы пришёл Лёша. Застукал нас за плитой.

Рыба.

Тем временем в своей келье Ксюша намыла фрукты, разложила салатики и прочие закуски, сколько поместилось на столике.

Саше в руки попал фотоаппарат. Мы покорно пали его жертвами.

Лёха.

Серёжа рассказывает что-то интересное.

Быстро пролетело время. Собираемся.

Вечерок получился хорошим, приятным. Идём домой: я — на базу, Саша — к метро.

Сегодня вечер начался в корпусе МГУ на Моховой, а закончился уже ближе к дому, в ГЗ. Хороший день, запоминающийся: я потерял проездной на автобус, там было ещё 10 поездок, Саша лишился, правда, более ценного документа. Зато после накупили еды на целую толпу (зачем?).

И пошли кулинарить в высотку.

Об этом — чуть позже.

Серёжа: Иду в оперу. Вот билет!
Алексей: На что идёшь?
Серёжа: «Евгений Онегин». Знаешь, там про убийство в сельской местности. И всё под музыку Чайковского.

Серёжа: В ГЗ будет ёлка?
Алексей: ХЗ.

Алексей: А у тебя как дела?
Серёжа: Поел.
Мне очень польстил комментарий от Д.: так только Серёжа может ответить.

Алексей: А по поводу занятия ничего не слышно?
Серёжа: Мне не слышно.

Серёжа: Скоро выхожу. Встретимся около 13-52.
Алексей: Ок! Встречаемся у кафедры?!
Серёжа: Угу.

Серёжа: Получил карточку. Снял бабло. Интересная процедура.
Алексей: Молодец.

Мой любимый западный выход. Сентябрь 2009.

Вручение диплома я ждал больше месяца после защиты. Это ладно. Вкладыша к диплому я ждал ещё две с лишним недели. При этом бумаги шли не из военного штаба за несколько десятков километров, а всего лишь с другой стороны Ломоносовского проспекта. И самое свежее. Я вроде поступил в аспирантуру в этом году. Вроде — потому, что спустя уже 10 дней после последнего экзамена ничего ещё не изменилось. Хотя вчера я узнал, что вывешен список зачисленных и я там есть. Теперь ещё немного недель и будет, возможно, даже приказ и выдадут ксиву. К сожалению, всякие бумаги у нас движутся медленнее, чем в XIII веке. Я всегда считал, что достаточно уволить все отряды заслуженных тёток и старух и посадить пару-тройку исполнительных девочек с ноутбуком, чтоб решить все проблемы. И чай нахер запретить им пить!

Интересно, потому что там же, за ближайшим углом, у лифтов умирает старый ксерокс.

В целом сложилось мнение, что всё идёт по-прежнему и впечатлений тут будет масса. Объявлений дурашливых пока ещё не успели развесить, да и воскресенье к тому же — центр перекрыт. Кстати, из-за этого приходится перебегать в противоположные сектора через адовы туннели и по улице. Единственное — вид там захватывающий.

Фотографии с краткими пояснениями: Москва вечером