Когда наткнулся впервые, то просто разрывался от стыда, что я это вижу. Не поверите, но логотип журфака МГУ — гроб. Окружённый венками или спускаемый на верёвочках в узкую могилу. Может, есть ещё и другие варианты, но я едва вытерпел эти.

Я даже боюсь знать символы других факультетов, если они есть.

Утром не спалось. Хотелось уйти куда-то.

Взял шоколад и бананы, поехал в МГУ, в гости к Лёхе. А там все учатся, ГЗ кишит народом, когда я уже забыл, что там учёба. Приезжаем только поесть, попить, посидеть, выходим из здания ночью, когда никого уже нет. А тут народу тьма. Самый разгар учебного дня.

Окошко у Лёхи узкое и вид такой грустноватый.

Нужно очень глубоко присесть, чтобы увидеть так.

Пока ждали пробуждения Васи решили поиграть немного. Я вообще играю в шахматы раз в пять лет. И, конечно же, мою коронованную особу вынудили сдаться.

К этому моменту как раз подоспел Вася, ставший свидетелем клеточных скитаний одинокой фигуры.
В изящных беседах за морсом, ряженкой и чаем просидели пару часов.

Я, глядя на пятиметровый потолок:
— А вы не думали его расписать?
Лёха:
— Да как-то руки не доходят.

Вдруг смотрим, а за окном — солнце.

Вышли. Действительно — весна.

Просидев почти пять часов за едой, питьём и болтовнёй, мы пошли вспоминать университетское прошлое. Нашу инициативу немного пошалить из остальных сотрапезников никто не поддержал, и мы остались вдвоём с Сашей.

Внимательный читатель обратил внимание, что просто так мы не ходим. Обычно поздним вечером нас тянет поваляться или на лавке или в нетронутых собаками сугробах. Ну вот.

Добрели до старого доброго корпуса. Саша обещал, что у огня в столь поздний час непременно будут грется необычные и интересные люди, но там никого не оказалось.

Вот по этой дорожке я каждый вечер возвращался домой. И так три с половиной года. Было здорово. Хотя и дальше вроде бы, и надоедала одна и та же дорога, но теперь как-то уже и не важно всё это.
Здорово было, когда выходишь после закрытия библиотеки часов в восемь зимой. Кругом тьма холодная, собаки жмутся от ветра к стенам и прячут морды, освещения у корпуса, конечно, никакого, фонари мёртвые стоят и лишь ГЗ сияет.

Посидели с Сашей вечерком за парочкой стейков, горкой куриных крылышек и массой кружечек пива.
Я, конечно же, пил малиновый лимонад.

После стейков к нам присоединился Антон.

А чуть позже и неизвестный персонаж.

Саша.

Вместе не собирались с вручения дипломов.

Ну а после мы с Сашей вновь остались одни на «Университете» и решили добить вскрытую доверительными беседами грусть ностальгией по былым годам. И попёрлись к памятнику Кони, а оттуда к I ГУМу. Чуть не навернулись на ледяных дорожках, но дошли. Позже выложу фотографии.

Я заметил, что мне нравится снимать тёмными вечерами. Несмотря на высокие ISO и минимальные выдержки с рук. Так даже естественее что ли.

Лавки, кстати, есть только на этой дорожке к Ломоносову. Больше с удобством на территории Университета полежать и негде. А на соседней лавке мы как-то четыре с лишним года назад съели киллограм пончиков. Жуть была. Последний никто не хотел. Всех тошнило уже. С тех пор, наверное, больше пончиков и не ели.

Накупив еды, мы с Сашей пошли в общежитие. Я так и не понял, что случилось на рынке. Вероятно, я заразил Сашу своей продуктовой шопоманией, но накупили мы дикое количество еды.
Ксюша встретила нас и повела по коридорам в самую дальнюю дверь.

Разделись, пошли на кухню, где Саша тотчас же принялся за дело, схватив сковородку.

Готовить на такой замечательной кухне — одно удовольствие.

На запах рыбы пришёл Лёша. Застукал нас за плитой.

Рыба.

Тем временем в своей келье Ксюша намыла фрукты, разложила салатики и прочие закуски, сколько поместилось на столике.

Саше в руки попал фотоаппарат. Мы покорно пали его жертвами.

Лёха.

Серёжа рассказывает что-то интересное.

Быстро пролетело время. Собираемся.

Вечерок получился хорошим, приятным. Идём домой: я — на базу, Саша — к метро.

Сегодня вечер начался в корпусе МГУ на Моховой, а закончился уже ближе к дому, в ГЗ. Хороший день, запоминающийся: я потерял проездной на автобус, там было ещё 10 поездок, Саша лишился, правда, более ценного документа. Зато после накупили еды на целую толпу (зачем?).

И пошли кулинарить в высотку.

Об этом — чуть позже.

Иногда мне кажется, что я учился здесь только из-за этого здания: чтобы каждое утро идти мимо, глядя как эта громадина выползает на тебя из тумана, чтобы всегда спокойно заходить внутрь в любое время зимой и летом, утром в будни и поздним вечером в выходные.
Ах, ну да! Ещё же бесплатный туалет на Моховой.

Мой любимый западный выход. Сентябрь 2009.

Всегда с недоверием относился к слову «студент». «Студент» для меня это что-то жалкое и бесполезное, хнычущее и трясущееся. По-русски я никогда не говорил «Я студент», а предпочитал форму «Я учусь в…»
Теперь вот я столкнулся с пока безобидной для меня формой «Я аспирант». Я сам увидел своё имя в списке зачисленных и получающих 1500 рублей в месяц — трёхчасовой оклад старательной филиппинской уборщицы в Милане. Посмотрим, что из этого выйдет.

В фильме «Я был солдатской невестой» герой моего любимого Кэри Гранта нервничает, ожидая решения американских военных чиновников о его браке. Высмеивается там бюрократия следущим образом. Бумаги якобы медленно движутся по ведомствам, перкладываются, а жених с невестой нервничают, опасаются отказа. Спустя день после отправки документов они уже не находят себе места. Когда проходит неделя, а ответных бумаг всё ещё нет, герои взвинчены до предела, ругаются, сваливая друг на друга вину за невероятно долгое разбирательство. Что там случилось дальше — посмотрите, уважаемые, не пожалеете. Конечно, это комедия. Для нас даже в большей степени.

Вручение диплома я ждал больше месяца после защиты. Это ладно. Вкладыша к диплому я ждал ещё две с лишним недели. При этом бумаги шли не из военного штаба за несколько десятков километров, а всего лишь с другой стороны Ломоносовского проспекта. И самое свежее. Я вроде поступил в аспирантуру в этом году. Вроде — потому, что спустя уже 10 дней после последнего экзамена ничего ещё не изменилось. Хотя вчера я узнал, что вывешен список зачисленных и я там есть. Теперь ещё немного недель и будет, возможно, даже приказ и выдадут ксиву. К сожалению, всякие бумаги у нас движутся медленнее, чем в XIII веке. Я всегда считал, что достаточно уволить все отряды заслуженных тёток и старух и посадить пару-тройку исполнительных девочек с ноутбуком, чтоб решить все проблемы. И чай нахер запретить им пить!

Так, теперь заграница подождёт, тут у нас своих проблем хватает.
Уважаемые гзшники, я в Главное Здание редко захаживаю, столовые вообще избегаю посещать без оберегов, но что творится за дверьми этого заведения очень хочу узнать. Есть посвящённые?

Интересно, потому что там же, за ближайшим углом, у лифтов умирает старый ксерокс.

В целом сложилось мнение, что всё идёт по-прежнему и впечатлений тут будет масса. Объявлений дурашливых пока ещё не успели развесить, да и воскресенье к тому же — центр перекрыт. Кстати, из-за этого приходится перебегать в противоположные сектора через адовы туннели и по улице. Единственное — вид там захватывающий.

Что-то я всё о Европах да о Европах. Давно не обновлял свой Московский фотоальбом. Решил, пора и родному городу уделить немного времени. Тем более тут накануне выбрались прогуляться вечерком к Университету.

Фотографии с краткими пояснениями: Москва вечером

Очень трудно повстречать в Университете объявление, написанное без ошибок. А прилично набранное, не говоря уже о свёрстанном, просто невозможно. Вот последний образец кретинизма, обнаруженный недавно.

Бежать, бежать оттуда!

Вчера побывал на вручении обычных дипломов нашему курсу. Некоторых людей видишь на таких событиях в первый раз, некоторых — в последний.

Саша был рад.

Мирно сидевшая полсотни лет женщина с книгой неожиданно стала объектом пристального внимания.

Кстати, если приглядеться, то очевидно, что женщина смотрит отнюдь не в книгу, а на такого же мужика, сидящего напротив. Антон посылает мужику привет.

Фото на память. Что-то всё же в этом есть.

Сегодня посетил одно мероприятие, многими почитаемое как торжественное. Дали красный диплом, медальку (типа золотую) и отвратительно свёрстанный буклетик. На удивление набилось огромное количество человек. Я думал, отличившихся будет меньше. Вместе с гостями и фотографирующими членами семейств набралось, наверное, около полутора тысяч человек. Хорошо, что без лишних слов. Только Садовничий речь произносил, потом сразу к делу приступили. Я гневно-рассудительно напишу о его словах, наверное, позже. Сейчас настроение приятное: дождик, мармелад, Depeche Mode. Так что отложу.

Я поснимал немного, но уже после вручения. Фотографий получилось мало, и все оказались, на мой взгляд, посредственные, к сожалению. Некоторые выложу здесь, кому надо — напишите мне, вышлю размером побольше, как пожелаете. Я, естественно, на них отсутствую, но помню, меня щёлкали, так что, если пожелаете, можете заодно прислать и изображения меня.

После вручения все сначала рассеялись, потом вывалили к северному входу, где играл оркестр. Лёха, который вроде ушёл, неожиданно вернулся и принялся активно фотографироваться.

Я познакомился со многими однокурсниками и однокурсницами. Все восторженны и довольны. Фотографировал девчонок.

Нашлось применение и для золотой медальки.

Вдруг подлетел Искандер.

Он вообще несколько раз в течение дня уходил и возвращался. Попозировал и здесь.

А вообще все люди из толпы непременно мечтают сфотографироваться с этим человеком.

Сегодня взял для заполнения личный листок кадров. Я так хохотался. Вероятно, в советские времена их напечатали на миллионы кадров вперёд, поэтому они до сих пор в ходу.
Есть такой пункт, например.

А чуть ниже интересуются моим партизанским прошлым.

Думаю, что же туда записать. Там здоровая таблица отведена под боевые подвиги.

Гулял у ГЗ. Непривычно тихо, пусто, спокойно. Вот несколько снимков.

Не выспался сегодня толком, попал в пробку какую-то сумасшедшую. Зато расправился вроде со всякими подписями, формальностями и ритуалами. Защитился быстренько, потом побегал по библиотекам, сдал читательский, получил за него подпись в обходном листе. Лист, правда, тоже отдал.
Хотя, кажется, всё сделано, но корки-то нет, поэтому сохраняется некоторая доля напряжения. Необходимо развеяться.

Что-то я сегодня необычно много времени провёл в Университете. Отдавал дипломы оппонентам, сверял оценки, бегал с обходным листом. Новый корпус, за то время, что я его не посещал, опять завернули в зелёные строительные сети. Блин, полтора года назад сдали постройку и уже дважды ремонтировали. Раньше, правда, не столь масштабно. Теперь, все входят через какие-то запасные щели. Представляете себе такое в Беркли или Сорбонне? Истинно говорю, когда-нибудь этот ущербный мавзолей рухнет.

Погодка сегодня вдохновляющая была: опять всё свежо, зелено, намыто. Правда, в самом начале моих сегодняшних приключений настроение мне чуть подпортил какой-то вахтёр-хамло с Анохина. Да и ну его на хер!

Обратил внимание, что в Университете чувствую себя уже чужим. Большую часть студентов не знаю, остаюсь в стороне, сижу робко на лавочке. Они бегают, к экзамену готовятся, я с какими-то бумажками вожусь, печати собираю — несолидно как-то.

Задаю другим и сам задаюсь всё чаще вопросом, почему лавок не ставят на длинных аллеях. Местами там даже специальные ниши оставлены для них, но там пусто. Продали что ли все лавки?

Возле ГЗ всегда приятней, нежели у незасаженного деревьями нового корпуса. Тут и зелено, и величественно, и всегда корм лежит. Кризис не отразился на подкормке многочисленной фауны нашего Университета.

Открываю всякий раз что-то новое. Уголок Нью-Йорка.

И снова интересное авто у восточного входа.

Правда, уж слишком чёрное.

Раньше, когда мы учились в I ГУМе, то окна, больше всего которых бывало в расписании на третьем курсе, коротали в парке при обсерватории. Там всё осталось, как прежде. Хотя стало чище. И ещё — в рамках, видимо, недавней акции все постройки оснастили новыми дверями. Даже синюю плёнку не сняли ещё.

Этот парк хорош тем, что в нём всегда находишь что-то сказочное.

Ну и хлебушек, конечно же, присутствует.

Вдруг понабежали собаки и принялись усиленно пастись.

Пока две трескали траву, третий стоял на стрёме.

Что ни говорите, мир бесконечно интересен и не перестаёт удивлять.

А вообще хотели проверить, зацвели ли, наконец, яблони. Теперь — точно!

Что ещё нового? В районе Менделеевской появились новые модели птичьих общежитий (или точек питания?).

Дождь усилился, прогулку свернули.

Дождь смоет грязь с улиц.
Тревис Бикл.

После небольшого дождя в городе стало свежее, приятнее и, главное, зеленее. Сегодня местами была возмутительно яркая и сочная зелень трав и листьев.

Далеко не попёрся, погулял по Воробьёвым.

Яблони у ГЗ пока ещё не зацвели в полную силу. Лишь некоторые отдельные деревья пока стоят особнячком. Это вроде груша, хотя могу ошибаться.

Посмотрел под ноги — там остатки дождя.

От которого дети, видимо, бежали, позабыв обо всём на свете.

Чем дальше пробираешься, тем всё выше и величественней встречающиеся деревья.

А вон и река.

Был тут недавно тёпленький пыльный денёк в Москве, который мы с Диманом полностью проходили по родному городу. Прогуливаясь вдоль реки, петляя по переулкам, ножками мы протопали от дома до Кремля. Упившись променадом лишь у здания ИТАР-ТАСС, мы завернули на троллейбус, покинув центр. Надышавшись пылью (гадковато пока без зелени), я после на пару дней впал в полурастительное состояние: ничего не делал, ел да читал. Сейчас решил посмотреть, что мы там наснимали, что интересного видели.

Ещё практически в самом начале пути встретили здорового ворона, штурмовавшего решетчатый забор ботанического сада МГУ, пытаясь, судя по метке на лапке, вернуться домой.

Наконец, ему это удалось.