Наверное, я пресытился Таиландом, но Пхукет мне не очень понравился. Самое интересное тут — это море. Оно веселое, с большими волнами, в которых приятно плескаться. Но когда к берегу прибивает много мусора, досок, веревок, то купаться в этих сокровищах невозможно, а убирают пляж не быстро. В дни без моря на острове довольно уныло.

Хуахин все такой же. Здесь ничего не изменилось. Разве что, мне казалось, волны были выше в прошлый год.

Началось лето. Я прилетел в Бангкок и спал-спал-спал. В один день у меня было 8 шагов активности. Совершенно ничего не хотелось делать, никуда не хотелось идти. Под утро я покидал кровать в поисках еды, потом снова валился спать. Таков был стремительный переход от рабочего режима к отпуску.

В Бангкоке я познакомился с несколькими туристами — так уж получилось, что все они оказались австралийцами. Одного мужичка я встречал три раза за день в разных местах, так что в последний раз мы сели и разговорились. Он расписывал мне, какая чудесная страна Япония и, хоть в Бангкоке весело и тепло, все остальные страны меркнут после нее. Говорил, что он за мир во всем мире и все должны жить в дружбе, потому что все люди братья. Потом помолчал, сосредоточился, переосмысливая свою мирную речь, и бурно завершил ее: «кроме сраных французов, этих высокомерных ублюдков».

Поездка в Таиланд. Я собрал фотографии из журнала и добавил немножко новых — klisunov.ru/travel/thailand2016

Можно смотреть на фликре — flickr.com/klisunov

Если опять не смоет полстраны, решил я, непременно стоит в этот раз увидеть тигров. Не тех, которые в клетках щурятся, а которых монахи приучают к гармонии и послушанию с младых когтей. Правда, монахи в одиночку с этим тяжелым этическим долгом не справляются. Поэтому у них на сайте висят приглашения для волонтеров. Дело нехитрое: мыть, кормить, убираться и тешить зверей. Платить, конечно, не будут, но риса насыпят. И вот в такую замануху ещё не всякому позволят влезть. Этим монахам мало того, что ты тигров любишь. Они ещё религиозные предписания выставили, чтобы вы заранее сами себя отчислили и не перлись грешные куда не надо. Я стал их читать, ожидая, на каком завалюсь. И вот же: возмутительное «Не спать в роскошной кровати!» Не красть и не убивать я могу спокойно. Не лгать тоже. Но вот этого я не стерпел. Также нельзя пить, плясать и носить жемчуга. Вот какие придирчивые буддисты оказались. Не такие, как наши, конечно. Но всё равно.

В понедельник я прилетел домой. Впервые видел стюардесс «Аэрофлота» в красной форме. Раньше я считал, они в ней только на картинках в журналах позируют. Сколько я летаю, всегда вижу стюардесс в обычных темных костюмах.

На днях ехал в такси, и водитель слушал песню со словами «До чего ж ты, сучка, хороша!». Причем, кажется, песня была про собаку, потому что там пелось что-то про хвост, а на заднем плане раздавался задорный лай.

Познакомился с одним финном, который работал в начале 90-х в Москве в Эриксоне. Он объездил всю нашу страну. По его словам, он и его коллеги чувствовали себя, как на Диком Западе. В один день их шведскому шефу стало до того тяжело, что он понял, без пистолета жить больше нельзя. Когда он сгоряча ляпнул это своему русскому коллеге, тот не моргнув спросил: «Какой тебе калибр нужен?» «Поменьше! — перепугались помощники шведа. — А то он нас всех укокошит». Тогда финско-шведскую компанию отвезли в гостиницу Интурист, где за 300 $ им продали пистолет Токарева. Шведу стало чуть легче. Пистолетом в итоге так ни разу и воспользовались.

Мой новый знакомый финн помнил несколько куцых фраз на русском и большую коллекцию мата.

Еще в ресторане я поболтал с голландцами, которые работали на Сахалине.

Я приехал в Хуахин на три дня, а остался на десять. Покидать Таиланд вообще непросто, а расставание с Хуахином оказалось куда горше.

Вокзал Хуалампхонг — это большой зал ожидания с различными будками с едой и столовой. Ожидающие своих поездов сидят под вентиляторами и смотрят на картины с изображением короля и его супруги. У монахов есть свои лавочки, помеченные как места для инвалидов и пожилых. Они стоят поодаль, и у монахов есть свой большой вентилятор. Чувство утреннего голода и тошнота от жары одолевали меня с равной силой. Я кое-как съел две сосиски и присел у вентилятора позади монахов.

Поезд долго не подавали. Но действительно серьезное подозрение одолело меня, когда за 10 минут до отправления поезда рабочие стали разбирать рельсы на пути. Но никто из пассажиров, кажется, не беспокоился. Хотя им, возможно, что-то было известно. Дело в том, что все объявления на вокзале звучат лишь на тайском языке.

Поезд задержали на полтора часа. За это время рабочие сняли все рельсы с пути. Вдруг после очередного непонятного мне объявления вся толпа ожидающих, уже расслабившихся и разлегшихся прямо на платформе, вскочила со своих мест и побежала прямо через пути на другую платформу. Я последовал за народом.

Поезд оказался дизельной электричкой с небольшим количеством вагонов. В вагонах установлены вентиляторы, но они мало помогают. Стекла и ставни в окнах опущены, так что на ходу вагон продувается горячим воздухом.

Пассажиры забирались в поезд и бегом занимали места так же, как это происходит в Текстильщиках. Я нашел место в начале головного вагона. Кто-то не нашел себе сиденье и разместился в проходе или стоял всю дорогу. На одной станции в вагон зашел буддийский монах. Все бросились уступать ему место, но монах отказался сесть. Я подумал, вот какой монах — не сядет на место другого, если тому стоять придется, а ему оказывается всего лишь одну остановку надо было проехать.

Поезд ехал долго. Дорога и правда была живописна, но наслаждаться ей не было сил. Иногда поезд шел через поля и деревни. Тогда воздух вонял кострами и речным говном. Иногда поезд стоял посреди джунглей — пропускал встречный поезд. А на одной маленькой станции на поезд напали обезьяны, и все стали их фотографировать.

Все станции по пути были чистые, ухоженные, светлые, выкрашенные в голубые, желтые и пурпурные цвета. На станциях висели флаги, королевские портреты и стояли цветы.

Хуахин же оказался очень тихим и маленьким городком. Тут хороший пляж и приятное море. Все дни, что я здесь, на море постоянно дует сильный ветер. Если вы пойдете плескаться в бурных волнах и оставите свое полотенце без присмотра на полчаса, то его наверняка занесет песком и вы не сможете его найти.

Кроме этого неприятного открытия, у меня практически нет новостей, и я опять буду дожёвывать свой азиатский вояж. Понимаю, что надо бы уже прекращать, поскольку существует риск списаться до уровня дикого туриста, для которого выезд из своей заповедной ойкумены становится потрясением на всю жизнь. Но у меня по-прежнему слишком много впечатлений, поэтому снова полюбуемся Бангкоком.

Бангкок почти невозможно фотографировать горизонтально.

Гр-р-р! Больше всего меня раздражают в Бангкоке торговые развалы вдоль первых улиц Сукхумвита (центральная улица города). Такое в Москве было на вещевых рынках в начале 90-х, когда стали ввозить барахло и все ломанулись за вьетнамскими джинсами. Представьте, вся улица загажена лоточниками, хромыми музыкантами, ворожеями, попрошайками, грязными детьми с пустыми бумажными стаканами, извозчиками, собаками и толпой зевак. Это настоящая человеческая пробка. Стадо безропотно движется в два тесных потока шириной в человеческую единицу. И никто не тронется с места, пока семья индусов выбирает трусы. Если семья большая, то всё вообще нахрен встаёт. Кто-то ещё умудряется сидеть в ногах толпы и есть лапшу из миски или спокойно спать на картонках в щелях между прилавками. Так что нужно успевать смотреть под ноги. Во всём этом месиве можно застрять на годы, а некоторые, по-моему, даже успевают родить и вырастить очередного беспризорника со стаканчиком. Такой же кавардак наблюдается и в районе крупных торговых центров. Поэтому чтобы пройтись вдоль них, требуется много смирения.

Вот это Сукхумвит (здесь уже красивый, правда?). Он почти всегда стоит.

— klisunov.ru/travel/thailand/
Напоследок я выложил на сайте сводный рассказ о Таиланде: с пляжами, развалинами и животными. Пару фотографий я взял из блога, а остальные вы ещё не видели.

Есть у меня воображаемый друг. Ну мы с ним спорим, конечно, кто из нас воображаемый, а кто настоящий. Но посудите, вот я, например, себя могу и за коленку потрогать и в ухе поковырять, а он где? Только пишет и пишет. Так вот, мы обсуждали с ним ориентиры человеческого счастья, и у нас в результате тщательного отбора осталось под конец два пункта: девки и слонята. Про девок я ничего не смог написать в прошлый раз. Сегодня — слонята!

Хотя, надо сказать, слонята приедаются. Сначала им радуешься. Завидев первого, кричишь «Ой, смотри, слон!», гладишь ему бока, трогаешь за уши — на ощупь, кстати, как старая кожаная куртка. Покупаешь у равнодушных старушек веники из свежих листьев и кормишь его — ну не нарадоваться. Ко второму уже спокойнее, но с улыбкой «Слон! Слон!» Столкнувшись в каком-то оазисе с очередным семейством уже деловито замечаешь «Мм, слон, ну-ну». Потом даже не подходишь. Ну стоит слон, и чего? Оскорбительно равнодушие для меня двадцатилетней давности, когда сквозь толпу в Московском зоопарке пытаешься разглядеть, вышел ли кто-нибудь из вонючего вольера (вы помните этот запах, правда?) или нет. Как на рок-концерте.

А я тем временем заново привыкаю к Москве. Часто принимаю душ: но не от жары, а от грязи. Пройдёшь 10 минут, а на лице уже масляная маска. Удивительно, сколько пыли приходится на каждого жителя столицы. Она же лежит повсюду ватными одеялами. В общем, с возвращением, дорогая аллергия!

Ещё я тут посмотрел по тв несколько соревнований с Олимпиады и уже люто возненавидел жалко лепечущих детей в каждом перерыве. Наверное, у человека, придумавшего эту рекламу, мозг сгнил примерно в том же возрасте. Ну а те, кто принял и запустил её, попадут в ад, но не простой, а настолько же тупой и идиотский, огороженный от настоящего крутого ада с чертями и огнём заборчиком, выкрашенным в жёлто-зелёный цвет. Очень злые мысли у меня всякий раз вздымаются после этих детей. Нехорошо это. Я даже задумался, а можно ли привлекать кретинов к суду за разжигание в других ненависти к ним самим? Сейчас вроде границы суда расширяются, и грех этим не воспользоваться. Тем более, думаю, у каждого есть пара человек на примете.

Чтобы вы запомнили этот пост милым и приятным — оп! взрослый слонёнок. И это не пирсинг у него на губе, а колокольчик на шее.

Съездил по непонятным пока для себя причинам в Аюттайю. Это древняя тайская столица, которая выглядит, как очень древняя. Думаю, этой незабываемой поездки достаточно, чтобы закрыть тему традиционной культуры и посещения исторических памятников. Было очень жарко, меня затащили на слона, на слоне укачивало, а ещё он облил мою левую штанину водой из хобота и потом этим же хоботом чуть было не обчистил меня (это у них чаевыми называется). Первые минуты я боялся выпасть и отчаянно цеплялся за поручни лавочки, привязанной к толстой серой массе. Видимо, я выглядел в эти моменты так неотразимо, что целая группа японских туристов высыпала из своего микроавтобуса и стала снимать меня. Я еле успевал помахивать им и улыбаться. Теперь в архиве нескольких японских семей хранится моё фото. Это, конечно, приятно.

Как назло, в тот день было чертовски душно. А по возвращении в Бангкок, лишь только сойдя с автобуса, я первым же делом попал в ливень. Поняв, что бежать уже некуда, я пристроился на небольшом сухом клочке под бетонной конструкцией, где простоял полтора часа. За это время свёл знакомства с остальными потерпевшими: один таец настойчиво распрашивал меня про буддийские храмы в России, а женщина с ребёнком пыталась накормить меня булками.

+ Краткие заметки:

Я решил, что больше не в силах терпеть тайский английский, так что пусть они теперь мучаются, пытаясь понять мой тайский.

Купил зачем-то сушеные киви. На вкус оказались как рыба. Сплошное разочарование. Жалею, что взял почти полкило. Кого б теперь угостить?

Днём вышел за фруктами и долго завороженно смотрел, как кладут плитку на улице.

Раздумывал над идеей мото-такси в Москве. Не знаю, существует ли уже что-то подобное, но в условиях постоянных пробок очень нужный сервис может получиться.

Интересно, сколько пачек Doublemint можно провезти через границу?

Я престал кобениться и есть неудачные стейки за несколько сотен. Теперь не гнушаюсь скромно обедать за 80 рублей вместе с деловыми бангкокцами в фудхолле торгового центра или даже в уличных заведениях. Нет, если вы мне подскажете, где наверняка подают хороший филе-миньон, я, конечно же, побегу пробовать. Смотрю, я почти в каждой записи последнее время ною про еду. Ужас, как это можно терпеть?

О Таиланде вы наверное читали про сказочные оргии и блудниц, разъезжающих на слонах. А я вот случайно прочитал, что нужно оставлять чаевые горничной — мол, так принято. Как я только жил до этого? Причём оставлять надо не мелочью — это сродни оскорблению, — а купюркой. Я подготовился, положил двадцаточку и вышел перекусить. В итоге, видимо, от нежданной радости горничная зачем-то оставила дополнительную наволочку, но полностью лишила самого ценного — туалетной бумаги. Я крепился, изыскивал резервы, но в итоге пришлось идти с повинной за рулоном. Две девицы на стойке долго не понимали, что мне надо, и, беспрестанно улыбаяясь и кланяясь, подсовывали мне другие ценные бонусы. Когда же наконец поняли, то сходили в свою подсобку и вынесли мне начатый, но ещё пухлый рулончик — видно, что прямо от сердца оторвали, лишь бы постоялец был счастлив.

В Бангкоке даже если забыл побриться, всё равно ты сексимэн. Вообще бритье — прерогатива европеоидов (ну и арабов). Поэтому если закончилась пена, то можно отращивать бороду, потому что в магазинчиках средства для бритья хрен найдёшь. Мы с маленькой продавщицей перебрали все пузырьки. Она мне принесла какой-то подозрительный тюбик, поддакивая «Фом, фом, гуд фом». Но я как-то не захотел брать. Ещё нашлась последняя бутылочка пены жиллет с лимоном (страшно аж жуть! но хоть не с лаймом). Да и обёмом она, как инъекция: на пару пшиков. Но выбора уже не было.

Мои белые штаны так и не отстирались после ливня на пляже и поездки на лодочке в стиле save a prayer а-ля дюран-дюран. Тогда было круто, конечно, и показушно, а сейчас вся часть для сидения синего цвета. Вообще я понял, тут легче новые вещи покупать. Разница небольшая со стиркой выходит. С рубашками я, например, давно так поступаю. Но это я в плечах ещё под человеческие мерки подхожу, а вот найти не спадающие с меня штаны — унизительное приключение.

Вот вам напоследок тот самый дождь и другие пляжные снимки.

Лодка начала тарахтеть больше обычного, на причал подвезли на мопеде последнюю девицу, и, как только она легко вспрыгнула на нос, судно покачиваясь тронулось в путь.

Первые минуты я только и делал, что тщательно продумывал свои действия на случай, если этот весёлый бурчащий параход, забитый людьми, вдруг пойдёт ко дну. Казалось, что моя позиция ещё выгодна, так как при случае я бы попытался протиснуться в узкую деревянную раму и выплыть. Отчаяние и печаль охватили меня, когда я понял, что мои соседи, замотанные в рюкзаки, с детьми наперевес, с сумками и пакетами, скорее всего, не избегнут злой участи остаться навсегда в тесной темнице пассажирского салона. Мысли о кораблекрушении вскоре меня оставили. Никто не утонет, — эта мысль стала столь очевидной для меня, что захотелось поделиться со всеми усталыми лицами вокруг. Нет, друзья, мы просто задохнемся от жары. Мы будем потеть, прижимаясь по очереди к маленьким окошкам, чтобы насосаться спасительного морского воздуха, но не все дотянут до земли. Как ни странно, не имеющие никакого представления о данной опасности люди вынесли и этот мучительный сценарий, и через час пути живые и здоровые высадились на остров.

На обратной дороге я решил избавить себя от переживаний за чужие судьбы и пролез через машинное отделение на корму, где и разместился на снастях под удивлённые взгляды загорелых тайских матросов.

В Университете один лектор говорил: «Читайте! Читайте больше сейчас, ибо все книги, что вы отложите на потом, вы никогда уже не прочтёте». Мне всегда хотелось выйти за пределы этой необратимости, хотя я в полной мере ощутил её силу. Ещё перед первой поездкой я решил, что Таиланд — идеальное место дочитать все накопившиеся умные книги: в гамаке под пальмами, попивая свежевыжатый манговый сок со льдом. Казалось, такое комфортное обогащение разума даже Будде не снилось. Правда, ничего тогда с книжками не вышло. Количество прочитанного за месяц уступало ежедневной московской норме. В этот раз я вроде бы решил проявить больше воли и упорства. Однако хочу сообщить, что даже не доставал книги из чемодана.

Зато в последние дни я побывал на куче пляжей и сплавал на разные острова. И у меня, как у настоящего курортника, зачем-то сгорел нос. Хотя я всегда прятался в тени деревьев. Тем не менее мой удлинённый пляжный уикенд можно считать удавшимся.

Вы не поверите, но я опять оказался в Паттайе. Не поймите неправильно. Просто приехал на несколько дней встретиться с приятелем, который здесь отдыхает. Заодно устроил себе небольшой пляжный отдых.

Летом сюда, видимо, только русские и прут. Я всю жизнь по миру езжу инкогнито. Все гадают, швед я или датчанин, британец или француз, никто не раскусывает. А тут зашёл в фудкорт поесть и слышу голос ко мне обращается на русском: «А где вы рыбу брали?» Блин, я чуть не расплакался. Главное, как меня вычислили? У меня ж вообще нет ни чёрно-синих шорт Reebok, ни футболки СССР, чтобы из толпы не выделяться. Тут все, будто только с поезда сошли. Так и ходят в купейном. Мне даже стыдно порой: вышел на улицу в миланских шмотках, новых мокасинах, рубашку ещё отгладили мне, а навстречу — человек в шлёпанцах, с волосатым пузом и снятой футболкой, намотанной на правую часть туловища. Блеять! — как подсказывает айфончик.

О еде. Вчере мне с утра подали острый суп. Я с первой ложки уже загнулся. Даже внутрь не влилось, а горло уже всё — закупорилось. Хриплю, задыхаюсь, а суп-то ещё в ложке. Это только паром достало. Для приличия поклевал, отпил немножко, потом чувствую, уже плазма из глаз потекла. Ну, думаю, нахер! Креветки выловил за хвосты, съел их, а миску оставил.

Ещё, кажется, все трансвеститы Таиланда следили за моим блогом и ждали, когда я приеду, чтобы наконец поймать меня всей толпой и выразить бескрайнюю лобовь. Пока уворачиваюсь, но могут и того…

На фото — пляж острова Ко Лан, на который я приперся сегодня утром плавать, а там — отлив.

Я в Бангкоке пятый день, а кажется, что вообще никакой жизни до этого и не было. Да и меня в Бангкоке до этого как будто не было. За несколько месяцев тут отгрохали ещё до кучи небоскрёбов и расчистили места под новые. Тут, по-моему, каждый день за углом вырастает по 40 этажей современных зеленооконных высоток. Стройки шуршат до поздней ночи. Хотя вот идёшь-идёшь себе по такому современному кварталу и — бац! — вдруг оказываешься в совершеннейшей деревне: с деревянным хижинами, с крестьянами на стареньких велосипедах; где вдоль дорог что-то варится в больших чанах на открытых кострах, кругом валяются кокосы и огурцы в тазиках, ходят петухи на верёвочках. Но потом снова всё в порядке: хай-тек, широкие проспекты, куча машин и бесконечные торговые центры.

Жизнь кишит всюду и всегда. Ночью на центральных улицах пробки бывают круче, чем днём. Вообще в темноте весело: то на крысу наступишь, то на тебя проститутка старая выпрыгнет из-под моста, то таксист с лицом Боло Йонга покажется в пурпурном неоновом дыму. А в одном тёмном проулке схвативший меня за руку таец, сказал, что его зовут Шарлин и что он влюблен в меня. Я ответил, что это вполне нормальная реакция и я не осуждаю его, но к сожалению, ничего у нас не выйдет. Он печально покуксился и изобразил глубокую боль.

Ну и конечно, тут классная еда и свежевыжатые соки из всего на свете, дешёвые крутые шмотки, раз в день непременно идёт дождь, вокруг красивые и очаровательные люди и все они — все! — улыбаются. Это так одурманивает, что я совершенно расплавился от удовольствия.