Сергей Клисунов

Наверное, не поверит никто, но в метро напротив сидела женщина, похожая на Уирд Эла Янковича. Такое же гладкое, издевательски открытое лицо с возможными пакостливыми намерениями в глазах. Только кудряшек у неё не было.

Ездил по Москве. Люди встречались вялые, болезненные, уставшие, с тяжёлым тёмным взглядом.

В метро в вагонах развесили жуткую рекламу «Цикорий в каждый дом». Непонятная настойчивость. Даже смутился.

Получил свою первую туристическую визу за последние семь с половиной лет. Воспользовался услугами итальянского визового центра. Очень удобно… ну почти так же, как я прежде миновал очереди с особыми пропусками и бумажками от послов.

В этом центре что при сдаче документов, что при получении каждый из живой очереди получает квиток с номером. На стене висит табло с непоследовательно выскакивающими числами. Все теребят свои пропуска, смотрят на выпадающие числа — ощущение, что на скачках. Тотализатор. Но вообще быстренько.

Ещё у них есть милая услуга SMS-оповещения. Мне пришло на латинице приглашение получить готовые документы за два человека до моей очереди. Чётко сработано.

Вечерние поезда, идущие с Юго-Западной, привозят печальных уставших людей, страшно стареющих дев и тусклооких мужчин, безразличных и потерявшихся.

На Кропоткинской широкая платформа подозрительно плотно наполнена народом. Это из-за Пикассо что ли?

На Лубянке человеку стало плохо.

Чистых прудов я, как всегда, боюсь. Начиная от них и севернее я всю жизнь себя чувствую неуверенно.

С Охотного ряда приятнее всего возвращаться домой.

Ну а на Университете после десяти-одиннадцати вечера ежесуточно настроение «Я шагаю по Москве».

• – «жениться» и «выйти замуж»;
• – Курта Рассела и Патрика Суэйзи;
• – порядок букв Ъ, Ы, Ь (о, здесь верно!);
• – право и лево.

Не то, чтобы совсем безнадёжно, но это не привилось. Мне нужно подумать несколько секунд, порой больше, чтобы выйти на правильный ответ. Но всё же чаще я попадаю впросак.
С последним пунктом вообще беда, и никак не вбить.

Ехали недавно с другом в метро домой. Переходили на Чистые пруды. Он мне говорит:
— Сейчас налево.
— Угу, — я спокойно иду направо.
— Нале-е-ево!
Я возмущённо поворачиваюсь:
— Да на какое ещё лево!

Или вот ещё картина, вызывающая неподдельную жалость.
Я сижу на кровати, а в руках у меня тёплые лыжные носки: на одном вышито R, на другом — L. В течение нескольких секунд я буду походить на бедолагу-криптолога, все внутренние силы которого брошены на разгадку этого послания.

И нет спасенья!

Ох, как я сегодня ездил. Все потехи транспортной системы нашего любимого города свалились на меня. Во-первых, я добирался на троллейбусе до Киевской аж 40 минут. Первые 20 ушли, конечно, на выковыривание с Мичуринского. Троллейбусы вообще самые медленные и убогие, плюс водитель явно никуда не хотел спешить: останавливался на светофорах ещё пока зелёный горел, всех пропускал, нас даже автобусы стали обгонять, что ещё скажешь. Пожалел, что не дождался маршрутки — приехал бы раза в четыре быстрее. Во-вторых, я снова пришёл к давно забытому откровению. Вкратце если, после Таганско-Краснопресненской ветки, которой мне давно не доводилось усиленно пользоваться, моя любимая Сокольническая мне показалась просто образцово-показательной, почти святой. На фиолетовой ещё и коллапс вдобавок сегодня приключился. Полный набор, короче. Даже вспотел от тесных объятий граждан.

Изобразил только что крик чайки и понял, что я это уже когда-то делал. Дежа вю.

В метро от Комосомольской до Вернадского напротив меня сидела среднеазиатская пара и все двадцать с лишним минут пути перебирала внутренности двух телефонов. Они меняли аккумуляторы, переставляли карты памяти и симки, после втыкали наушники, слушали улыбаясь секунд тридцать, потом переносили всё назад. Уехали на Юго-Западную, продолжая свои эксперименты.

«Русское бедное» всё же посещено в последний день. Правда, пришлось пройти ещё через ряд сомнительных инсталяций.

San Agostino — насколько я знаю, единственная в Милане станция метро, на которой пути расположены один над другим. Станция, на которой всё время воняет мочой у эскалатора.
А ещё в этом году в Милане запустили новые вагоны метро. Там механические тётки пробуют теперь объявлять названия станций ещё и на английском языке. При этом перегоны бывают настолько малы, что роботётка не успевает договорить.