Сергей Клисунов

День идёт за два. Каждое утро и каждое после обеда непременно куда-то ездим по Ломбардии. За прошедшую неделю только в Комо я побывал несколько раз.

Для интуристов тут всё по-прежнему: мороженое, водичка, лодочки и горы. У заезжих миланцев тоже как обычно: поругивают швейцарцев, гоняющих без страха получить штраф, и наворачивают круги в поисках парковочного местечка. Да и я в конце концов смирился, что в Италии каждый день кто-то где-нибудь бастует, даже в Комо, даже в самой крохотной конторке.

В одну из поездок я познакомился с основателем и владельцем фабрики по производству шёлка. Комо, как известно, славится этим. Кстати, никто первоклассный итальянский шёлк не хочет покупать? А то думаю, пора мне уже из знакомств извлекать выгоду. Тем более мой новый знакомый сам предлагал провести экскурсию по фабрике и показать образцы. Собственно, в шёлке я уже порылся. Огромный зал в палаццо, где располагается офис, весь оказался завален мотками, кусками и обрезками шёлка из коллекций за последние 30 лет производства — настоящий музей шёлка.

Ну и напоследок немного сплетен города Комо: сказали, что Джордж Клуни, у которого тут где-то домик на озере, купил себе скутер и инкогнито ездит по улочкам, как обычный итальянец.

С утра в Комо доехать можно очень быстро. А вот вернуться обратно — тяжело. Вдобавок ещё в понедельник прямо на шоссе совершенно нелепо загорелась жестяная бочка с горючим. Стояли.

Пересекал границу на автомобиле я в первый раз. Знаете, как бывает в фильмах: когда какие-нибудь беглецы, переодевшись в женские тряпки, уезжают на автомобиле в другую страну или, спасаясь от нацистов, целая еврейская семья вывозит дедушку в футляре от контрабаса; они подъезжают к перекрытой дороге, какой-нибудь офицер проверяет документы, все напряжены, через минуту он строго оглядывает пассажиров и разрешает проезд; отодвигается деревянный шлагбаум, и все радостно катят по альпийским лугам в сторону новой счастливой жизни. Так вот ни черта подобного в жизни не происходит. На обратной дороге из Италии в Россию между Польшей и Белоруссией мне довелось проторчать 21 час: провести ночь в очереди, добраться до таможни, вернуться обратно, потому что им нужна одна бумажка, которой нет и которую нужно напечатать самому в вольной форме, и снова отстоять очередь. Поляков, кажется, работает меньше, но обслуживают и осматривают они в два-три раза быстрее, поэтому между двумя границами быстро образуется толчея и заторы.

В эти сутки на границе довелось понаблюдать за местными жителями. Короче, Брест — это просто дорога жизни для белорусов. В Польшу люди тащат сигареты и сливают дешёвый бензин, обратно везут всё: от туалетной бумаги и макарон до плинтусов и чайников. Стоят ограничения на ввоз, поэтому белорусские таможенники на контроле взвешивают каждый пакет. Порой на них сыпятся проклятья, случаются ругань и крики. Госслужащие держатся с презренным безразличием и не смотрят в глаза. Совершенно унизительная картина. Люди ездят постоянно, только так и выживают. Всех очень жалко. Вообще проезд по Белоруссии произвел удручающее впечатление: серые тёмные дома, уставшие печальные люди, продавщицы сидят и кручинятся в полутёмных магазинчиках. Ощущение, что попал в конец 80-х. Если в кафе и здороваются, то так, словно на кухне только что кто-то умер.

Оплачиваю карточкой какие-то покупки на заправке. Суровая женщина за кассовым аппаратом вертит её и разглядывает, потом спрашивает:

— Что это за банк?

— Ситибанк.

— Это белорусский банк?

— Нет, американский.

Она разозлилась и прикрикнула:

— Я вас серьёзно спрашиваю.

Пришлось объяснить, что я не менее серьёзен.

До фотоаппарата я пока не добрался, так что вот вам несколько беспорядочных фотографий с айфона. Белорусия, Польша, Италия, Альпы — дорога, одним словом.

Продолжаю зачитываться своими рукописными дневниками. Заметил, что в 2008 году у меня встречается больше личных и бытовых заметок. Такое вышло пребывание. К тому же я не сразу нашёл жильё и первые дни жил в отеле. Короче, ниже я опять собрал нарезку из заметок, но лишь по первой части того лета. Поскольку после учёбы я в тот год ещё уезжал на месяц в Италию. Потом вернулся и поехал на север Греции, где провёл около двух недель, потом снова вернулся в Афины, а оттуда уже улетел в Москву.

5 июня
Все таксисты похоже проходят тренинги лести. Снял номер в Пирее. Кровать занимает почти всю площадь комнатёнки. Всю ночь за стеной кто-то громко храпел.

6 июня
С утра в метро закрыты все кассы. Не понятно, как купить билет. Жара. Ищу жильё. Тем временем хожу вдоль моря, как собака мимо мясного отдела. Люди — добрые и замечательные. Все хотят поговорить. В центре куча полицейских. Оказалось, приезжал Саркози.

7 июня
Всё ещё в отеле. За стеной слышно, как чистят зубы. В итоге заселился в тот же дом, что и годом ранее.

9 июня
Самый настоящий ливень. Ура! Жаль только, на море до сих пор не попал ни разу.

10 июня
Сказали, что два дня назад было землетрясение. А я ничего и не почувствовал.

11 июня
Мой мексиканский друг Марко переехал ко мне. Осталась ещё одна свободная комната.

12 июня
Обнаружил, что ем хлеб за 2 €. Возмущён. Сменил группу в Университете. В этом году не стал отсиживаться.

14 июня
На пляже накрыло волной полотенце и сумку.

19 июня
Лекции читают неинтересно. И пиджак великоват у лектора.

20 июня
К нам подселили одного жильца: Божан, стафф-менеджер из Словении. Въехал, как покоритель далёких земель: с кучей рюкзаков и сумок, с запасами продуктов из дома, в том числе соли и молока. Ходит босиком и курит. Хм.

21 июня
А-а-а! Мною отдраенная ванна превратилась в свинарник. Словно все рабочие мира помылись в ней. Отпечатки ног даже на бортах. Новый жилец нам явно не нравится. Расстроенный я ушёл на пляж. Там ветер, у всех улетают шмотки, полотенца и зонтики.

22 июня
Всю ночь дул ветер, стучали ставни. А в 6 утра в окно постучал наш новый сосед. У него не получается открывать дверь ключом. Что он делал в это время на улице — загадка.

23 июня
Встал рано из-за комара.

25 июня
В автобусе вырвало ребёнка. Весь день такой!

27 июня
По дороге на пляж видел, как у одной дамы сорвало ветром шляпу.

30 июня
В рестране на Плаке ждал счёт дольше, чем еду. В три часа ночи услышал шум в ванной. Я выбежал, оказалось, Марко не нашёл в темноте ключи и решил влезть в дом через окно. Ещё он телефон потерял.

2 июля
Божан поставил воду на плиту и уснул. За три часа она вся выкипела, потом начала дымиться кастрюля, наполнив всю кухню дымом. Ушли на пляж, чтобы всё выветрилось.

4 июля
Ночью в мою комнату вошла собака и стала совать морду ко мне в кровать. Я испугался в темноте, схватил швабру и выгнал непрошенного гостя под хвост. После этого мне до утра снились кошмары.

7 июля
Пока был в душе, погас свет во всём доме. Не дрогнул и домылся в темноте.

12 июля
Собака изнасиловала мои тапки. Ужас!

19 июля
В пять часов вечера в последний раз вынес мусор из дома, получил обратно депозит за дом, пожал руку хозяину и уехал в Патры.

21 июля
Из Венеции до Милана ехал на поезде с француженкой и боксёром из Багдада. Последний улыбался и приглашал всех посмотреть, как его будут бить.

Один мой приятель занимается историей крайних правых политических сил в современной Италии. Последнее время он пишет статью об одном из лидеров современных фашистов, Алессандре Муссолини, внучке дуче и заодно племяннице Софи Лорен. Она малоизвестна в России. Хотя вы могли её видеть в каком-нибудь редком телевизонном репортаже — она порой мелькает на Euronews: провокационная, скандальная, крикливая.

Её отец — не так давно скончавшийся Романо Муссолини, младший сын итальянского диктатора. Разделявший музыкальные увлечения отца Романо вошёл в историю как джазовый музыкант, в своё время гастролировавший со многими выдающимися исполнителями 50-х гг. прошлого века. В браке с родной сестрой Софи Лорен, Анной Марией, и родилась в 1962 г. Алессандра.

Я был возмущён, когда узнал, что приятель намерен сосредоточиться исключительно на политическом портрете Алессандры Муссолини и вовсе не собирается подробно изучать более приятный и озорной период в её жизни. Например, срочно поднимать из архивов номер итальянского «Плэйбоя», где наша героиня красуется на обложке.

А потом достать ещё и немецкий номер журнала.

Это же совсем другая история. (Кстати, я задумался. Если библиотеки хранят все выпуски периодики, то лежат ли где-нибудь у нас, в потаённом архиве и эти журнальчики?)

Можно вдобавок посмотреть некоторые её фильмы. Ну хотя бы комедию «Ferragosto» с голыми девицами на пляже.

К слову, не обошла Алессандра стороной и увлечения своих отца и деда. На её счету, правда, всего лишь один музыкальный альбом с глубоким названием «Amore». Хотя попела Муссолини совсем немного, многие поклонники сочувственно замечали, что музыка потеряла несомненно больше, чем приобрела политика. И знаете, прослушав пару раз сингл «Tokyo Fantasy», не могу не согласиться.

В среднем школьном возрасте студенты представлялись мне людьми исключительной гениальности и ума. Даже истории про отучившихся лишь первый курс и ушедших из института приводили меня в трепет. Эта моя страсть угасала со временем. Конечно, ещё сохранялось восхищение аспирантами и так далее — до академиков, но и оно с каждым днём исчерпывало себя. В итоге осталось лишь тщеславие, оказавшееся полностью удовлетворенным в Италии. Там меня называли «дотторе» лишь за окончание Университета. Коли закончил аспирантуру, то звался бы «дотторе ди ричерка». Велика разница! Это и произносить нелепо, да и пугать так людей ни к чему.

А что мне ещё нравится в Италии, когда в самых маленьких квартирках и комнатках на стенах непременно висят картины в рамочках. Всегда. Вот не встречал голых стен. А в больших апартаментах вообще можно на целую галерею попасть.

А в Италии ничего не празднуют. Рабочий день. Сегодня я улетел в Милан.

Летел в полупустом самолёте. Красота. Хоть ложись на все три сиденья. Поспал часок. Подали напитки, холодные, как ледяной нарост в морозильнике. Набрал сока оттаивать на все свои пустые столики и вальяжно смотрел кино на компьютере. В отличие от прошлого раза, вышел последним, контроль прошёл одним из последних, чемодана ждал в последней порции багажа, вываливаемого на ленту. Но вообще кругом красота: +27 º, и зелень, и чисто, и свежо. И немедленно поел.

Кстати, небольшое количество вещей в большом чемодане превращает содержимое после полёта в хитрый салат. Несмотря на все лямочки и ремешочки. Разгрёб, разобрал. Постелил себе ложе, запутался, правда, в пододеяльнике, как неопытная муха, но всё-таки справился. И вот ещё один сюрприз — нет интернета! Подпитывавший чуть ли не всю округу анонимный доброжелатель вырубил свой мега-роутер и, видимо, куда-то свалил. А пользовались тут им нещадно. На незапароленном канале сидело по дюжине иждивенцев и жадно сосало. Не знаю, что это и как. У меня, в двух этажах от предположительного пучка бесплатного вай-фая, была скорость в 10 Мбит/с. Телефон ловил сигнал в нескольких десятках метров от дома. Благодать, короче. И вот, отключили! Сейчас сижу на USB-модеме, но это, конечно, не так захватывающе.

Утром — за продуктами, потом — на встречи. Постараюсь побегать вечером с камерой. Уже неприлично как-то всё телефоном снимать.

В Италии, стране кофе, когда отказываешься от предлагаемой к бриошам за завтраком или после ужина чашечки, официант всегда смотрит на тебя с недоумением и даже порой подозрительно.

Я кофе совсем не пью уже несколько лет. А что пил когда-то в перерывах на первых курсах, и кофем-то сложно назвать. Но головокружительный запах настоящего кофе, который на тебя набрасывается, лишь только открываешь створку холодильника, — это, пожалуй, самый приятный и тонизирующий аромат.

Милан подождёт.

Ряд обстоятельств оставляет меня в нашей чудной обледеневшей столице до четверга. Хотя и в четверг в Милане задержаться не придётся. На Рождество я после много-многолетнего перерыва снова окажусь в Риме и — после вообще маленького расставания — во Флоренции. Так что окончательно добраться до места получится лишь под Новый год.

Роберт де Ниро — потомок итальянских иммигрантов, покинувших Европу в конце XIX в. Смотрел тут репортажи про него на итальянском телевидении. Показали позапрошлого века фамильные склепы семейства де Ниро в городке Ферраццано на юге Италии, тихую черепичную ссушеную деревеньку, с пустыми улочками и старичками, сидящими в тени на табуретках. Сам де Ниро говорил, что был в Ферраццано один раз — полвека назад. Но всё собирается навестить те места вновь. Несколько лет назад ему вручили большой такой ключ от города как почётному жителю, даже обещали дать ему право голосовать как полноправному члену коммуны, но он всё не ехал. Ему посылали ключик уже поменьше. А во время последнего визита в Италию актёру показали ролик-послание. Там старая-старая бабушка говорит в камеру: «Эй, Роберто, ты чё? Приезжай сюда, мы тут тебя ждём и любим!» Роберто неловко улыбался, отвечал на ломаном итальянском в камеру, что обязательно заедет через год-два.
Ну я, конечно, тоже в это Ферраццано не стремился б заехать — глушь всё же.

Не думал, что в 2009 г. буду объяснять, что я не коммунист. Есть ещё в Европах очарованные маем ’68 и портретами Че романтики-революционеры, которые, проведав, что я из Москвы, дружелюбно похлопывают по плечу и со словом «та-ва-рич» улыбаются в глаза. Я всегда умилённо качаю головой, как ведущий викторины, услышавший неправильный ответ от участника, но не желающий сразу доконать беднягу. Последняя такая встреча с красным отрядом была в Альпах, где левая компания содержала ресторанчик. Как можно за такими столиками с прекрасными видами быть коммунистами!

Сегодня с разговаривал с одним приятным итальянцем, считающим себя коммунистом. Вся романтика его сводилась к Красной площади и футболкам с серпами и молотом. Он думал, видимо, что я тоже пропитан светом красных звёзд. Как-то меня всегда смущает такая поспешная оценка политических взглядов по национальности. Хотя последний мне хотя бы помог с одним рецептом.

Тысячи километров наездил я по железным дорогам за это лето.

Мюнхен.

Локарно.

Беллинцона.

Пьяченца.

Парма.

Рапалло.