Московские таксисты больше не слушают шансон, теперь в автомобилях чаще играет инфантильная попса 30-летней давности: Гулькина, Боярский, всякие сахарноголосые ВИА.

Неравнодушное мнение раздраженного таксиста о глубоком упадке массовой музыкальной культуры: «Вот Пугачева — молодец! Сейчас все группы наши — „Сливки“, блять, и вся хуйня — груди накачают и прыгают с голыми задницами».

В 2018 году я продолжил летать по старым маршрутам. Из заурядных командировок выделю неделю на Сицилии в середине лета и первую поездку на Канарские острова.

klisunov.ru/travel — тут приведен подробный список стран и городов, где я побывал.

Когда я начал было уставать от однообразных полетов, я превратил их в развлечение. Самолет — это место, где можно провести время без интернета и не отвлекаться на работу и глупости. Я взял за правило читать только в полетах. Теперь я с нетерпением ожидаю следующего рейса, чтобы закончить начатую книгу. Время в пути таким образом пролетает незаметно.

В один из недавних полетов я увидел в салоне крупного черного таракана. Он короткими, но шустрыми перебежками двигался между рядами кресел. Между делом я сообщил об этом улыбчивой стюардессе. «Да вы что! — вскрикнула она, и улыбка исчезла с ее лица. — О, не говорите мне о тараканах, я их ужасно боюсь!» Ее бесстрашная коллега объяснила, что переживать не о чем, ведь самолеты регулярно обрабатывают спецсредствами от насекомых и мышей. Я мог допустить, что таракан может без труда проникнуть на борт — да просто залезть в какую-нибудь сумку, тем более что идея стремиться к единению с природой и беречь ее тем, чтобы не тратить воду и мыло на собственное мытье, находит отклик у некоторых пассажиров. Но мыши! Как в самолет проберется мышь? Не очень приятно лететь на высоте и представлять, как где-то в углу мышь грызет себе нору в фюзеляже.

У нас в подъезде, на нижнем этаже возле лифта недавно повесили свежее воззвание, сообщающее, что кто-то из жильцов вздумал выбрасывать объедки и мусор с балкона прямо на газон. Письмо предложило прекратить подобное украшение двора и напомнило о том, что расходы на дезинфекцию в случае появления на территории кондоминиума тараканов и мышей, понесут все жильцы. А в другом доме тоже случилась напасть — застали несколько тараканов в общем мусорном баке. Отродясь такого не было. Все жильцы озадачены.

От тараканов — к еде. Вчера ездил в Лекко на встречу. Это сорок минут или час езды от Милана — смотря каким поездом ехать. В Лекко озеро и горы высокие. Там я второй раз, но все время не получается город посмотреть. На обратном пути я был так утомлен, что решил заказать еду на дом. Пошел в ресторан недалеко от дома. Раньше он был так себе, даже паршивенький, я бы сказал. Однако недавно там появились новые хозяева — кажется, египтяне. Друг говорит, копты. Я, честно говоря, так на вид не скажу, копты ли. Так вот взялись они за дело всерьез, и ресторан стал приятно радовать. (Вообще рестораны с владельцами-египтянами одни из самых приятных в Милане.) Прежде я заказывал у них несколько раз пиццу, а вчера решил взять свою любимую пасту al cartoccio с морепродуктами.

Я заказал еду в ресторане, заплатил и оставил адрес, по которому блюдо нужно было доставить. Пришел домой, сделал несколько звонков, разобрался с почтой и прочими делами, а еду все не везли. Странно, подумал я. Подождал еще минут двадцать — никого! Только я собрался звонить жаловаться, как раздался звонок. К тому моменту прошел почти час со времени моего заказа. В качестве извинения за опоздания к пасте, порция которой оказалась просто огромной, они подарили баночку колы и фокаччу. Приятно. И паста вышла прекрасная.

Всю неделю в квартире на Ленинском, где мы заканчиваем проводить лето, меняют трубы в ванной. Доделывают ремонт. Сантехники приходят с утра и иногда работают до сумерек. Успеваю лишь умыться, почистить зубы и все. Потом сижу работаю под дребезжание и перестук. Без воды. Неприятное ощущение, когда нельзя просто взять и помыть руки.

Еще я как-то открывал окно проветрить, и в комнату залетела муха. Это было недели две назад, но муха все еще летает, и я не могу ее выгнать. Муха крупная, энергичная, два раза мне в голову врезалась — и ничего. Уйма энергии в такой маленькой твари. Интересно, чем она питается все это время?

С моего возвращения в Москву я сделал наблюдение, что в городе открылась уйма «Азбук Вкуса». Когда-то это были робкие точки на карте Москвы, как и «Зеленый перекресток», а сейчас они на том же Ленинском — через каждые два дома. А «Перекресток», по-моему, серьезно сдал в качестве обслуживания и, кажется, начал ориентироваться на менее взыскательных покупателей. Видимо, магазины начинают радикально расслаиваться по ценовым сегментам. С этим же, наверное, связано попутное с «Азбукой» засилие ужасных магазинов «Дикси», которые следуют оранжевыми пятнами за дорогим супермаркетом и открываются вблизи него. А еще этим августом я впервые в жизни был в «Ашане». Да, у меня очень много впечатлений от московских магазинов, потому что обычно я заказывал все на дом и не знал, что происходит вокруг.

Кстати, о насекомых. Тут на днях в супермаркете подложили в пакет с продуктами корпоративный журнальчик для покупателей. Так там большая статья написана про то, насколько питательны насекомые и что пропитание человечества в будущем будет во многом зависеть от них. В приведенной табличке убедительно доказывалось, что кузнечики намного сытнее говядины. Цифры говорили сами за себя, но жрать кузнечиков они меня все-таки не убедили. Совсем они неаппетитно выглядят.

Еще ученые наконец доказали, как вредно и опасно пожимать руки и что если не прекратить эти первобытные приветствия, то человечество перемрет от микробов и инфекций. Я так рад, что современная наука подтверждает все, что я чувствовал, и возвращает мне ощущение нормальности, которого я был лишен с рождения. Но это там, за океанами разоблачают дикие пережитки. До Руси тренд может и не дойти при нашей жизни. Мы вон фильм как-то смотрели 30-х годов: там Кларк Гейбл в туалете руки мылом мылом и вытирал отрывным бумажным полотенцем. Нам бы до этого дотянуть. А то вон в Домодедове по прилете, говорят, и туалет не найти. Ничего — терпи до дома родного. Что уж там про руки и микробы.

Лучше перейдем к фотографиям, а то я опять грущу над культурной брешью. Дальше вам Мальпенса, просмотр чемпионата по футболу на канале, полуночный переход метро и разные прогулки по Милану до поздней ночи.

— Иди, весь мир открыт тебе, — окно за насекомым захлопнулось.

Через некоторое время я услышал крик из ванной. Я прибежал, друг смотрел в окно.

— Он всё ещё тут.

Кузнечик свернул лапки и сидел под снегом. Да, сегодня Милан накрыло пушистым снегом. Проснулось рождественско-новогоднее настроение. Жалость и сострадание к бедному кузнечику совершенно подавили приятеля, так что он вырвал кусок салата и принёс выгнанному поесть.

— Что-то он не ест. Иди почитай, чем питаются кузнечики. Я прямо чувстую себя виноватым. Вот же бедняга. — Он подталкивал кусочки зелени ближе к мордочке, но обиженное насекомое с кучкой снега на голове держалось с чувством достоинства.

— Эм-м-м, ладно, надо его назад. Снег же идет.

— У тебя есть какой-нибудь аквариум или большая банка? Мы могли бы посадить его туда.

— Коробка есть.

— Ну в коробке ему ничего не будет видно.

— Ничего, посидит, погреется.

Мы освободили небольшую коробку, уложили туда отвергнутую зелень и нашего гостя.

— Так-то лучше, сиди тут.

Кузнечик отогрелся и шевелил лапками, укутавшись в зелени, как в большом одеяле.

Сам я не решаюсь убить животное и специально опасно хлопаю ладошами прямо перед комариным лицом в надежде, что осознание чудесного спасения от казавшейся неминуемой гибели заставит насекомое задуматься о бренности его назойливого полёта.

Залетали осы. Какое-то неприличное количество. Сначала прилетела одна, сумасшедшая, моталась, обожглась на лампе, я её выгнал научной литературой в окно. Но она, видимо, разболтала подругам, и осы стали посещать меня регулярно. Я их не трогал, зевал в углу и ждал, когда убедившись в моей холодной скуке, они решат, что им пора уходить. Одна неизвестным образом померла: мы вынули её тело из челюстей умного пылесоса. Вторую нелепо задавило подушкой.

Ещё на кухне банда муравьев орудует. Шарят по помойкам. А ещё где-то по соседству живёт безудержный петух. Судя по кукареканью, от дома на северо-запад шагов сто — где-то там эта птица пасётся. Очень много собак, и у них беспроводная социальная сеть. По ночам это особенно невыносимо.

А снизу живут глухонемые соседи. Иногда слышно, как они ревут и страшно рычат, общаясь между собой. У него есть мотоцикл с громкой сигнализацией. Он всякий раз не спешит её выключить, когда подходит и заводит мотоцикл. Сирена препротивно визжит, а сосед чем-то занимается рядом и ничего не слышит. Один раз я столкнулся с ним на первом этаже, где стоят ведосипеды. Он поставил свои на наше место, и мне выпало разрешать эту неразбериху. Сосед резко перемещался и дёргался, размахивал руками, но всё-таки мы разобрались. Он успокоился, криво улыбнулся и даже выдавил одно единственное слово: «Perfetto!»

Дней десять назад у меня сломался жёсткий диск на компьютере, и я почувствовал себя Робинзоном Крузо. Я остался без работы и развлечений. В сервисе заменили диск, но данные восстановить не смогли. Сегодня рано утром я отвёз его в крутую лабораторию, где восстанавливают почти всё за примерно такую же цену, — теперь это моя последняя надежда.

Жить без компьютера в современном мире, как оказалось, непозволительно тяжко. Я начал заполнять огромный массив свободного времени безрассудным распылением заработков. Каждый день я возвращался домой с покупками: я накупил рубашек, штанов, кофт, обуви, пиджак, сумку, парфюм; ещё постригся в Jean Louis David и назаказывал огромное количество книг на амазоне. Несколько раз хотел посетить музей, но всё время по пути сворачивал в поисках приключений в другие переулки. Неожиданно попав вечером в пробку из моделей — толпа буквально перекрыла широкую проезжую часть одной из центральных улиц, — я обнаружил, что в Милане началась неделя моды. Приехала Кейт Мосс, открыла какой-то магазин. Я случайно заехал на своём велосипеде в самый эпицентр буйства, и меня стали фотографировать. Так я попал в непослушный мир переменчивой моды.

По Милану я теперь перемещаюсь исключительно на велосипеде. Если, конечно, не идут дожди.