При пристальном взгляде подобные картины мудрого изобилия начинали казаться мне излишне лубковыми и полусказочными. Поэтому, с другой стороны, меня не покидали вспышки сюжетов бесчувственной апатии, полного отрешения от жизни и стеклянной опиумной безразличности.

— Что ты делаешь в Таиланде?

— Не знаю.

— Как не знаешь?

Я не знаю, что я делаю в Таиланде и как сюда попал. Я просто купил билет и прилетел. Конечно, у меня было припасено полезное оправдание в виде поиска хорошего места для зимовки, но даже сам я боялся его очевидной хрупкости из-за несвойственной мне бытовой прозорливости. Но честный и моментальный ответ на простой вопрос разоблачил меня без лишних усилий. Я не сразу осознал свой перелет в несколько тысяч километров и не чувствую, что и где я делаю сейчас. Каждый раз стоя под душем, я пытаюсь собрать себя и понять, нужно ли мне цельное оправдание для моего мотания по свету.

Я веду полуночный образ жизни. Засыпаю под утро и редко выхожу днём на улицу. Дневная смена отеля даже переполошилась из-за постоянной красной карточки «Do not disturb» на моей двери, и девочка приходила проверить меня. Ночью мне чувствуется намного легче и осознаннее. Проще. Хотя всё происходит так же спонтанно и бесконтрольно, и невозможно предугадать последующие события.

Я отложил книжку и принялся искать информацию в интернете. Оказалось, это работа иллюстратора Рудольфа Беларски. Но на этом я не остановился и стал дальше любоваться обложками дешёвого чтива.

Pulp — это особенный пласт культуры: как журнальной и литературной, так и культуры иллюстраций и оформления. Само слово обозначало первоначально низкое качество бумаги, на которой печатали первые pulp-журналы. После оно закрепилось за созвездием жанров комиксов и одноразовых книжек. Здесь нашлось место и крутым детективам, и отчаянным приключениям, и любовным похождениям, и кровавому хоррору, и фантастическим историям. Тем не менее над оформлением книг порой трудились весьма недурные иллюстраторы и дизайнеры. Обложки к 1940-м гг. уже воспринимались как важнейшая часть, как лицо книги, которое именно и продаёт её. В жанре pulp броская обложка с непременно интригующей иллюстрацией в своём развитии шла намного впереди всего остального книжного мира. Она быстро стала самым вкусным и соблазнительным компонентом во всей книге, заманивая читателя, как цветок — насекомое.

В интернете, преимущественно на фликре, существует масса коллекций pulp-обложек по разным жанрам. Их жутко неудобно там просматривать и тем более искать что-то нужное. Встречаются неплохие официальные сайты дизайнеров и иллюстраторов, вроде галереи Роберта Магуайра, но и там не всегда представлены полные подборки, а обложки, как правило, мелкие и неудобные для разглядывания.

Я расскажу о паре удобных и полезных ресурсов.

www.pulpartists.com — это база иллюстраторов, работавших с журналами и книгами. Именно в ней я нашёл подтверждение авторства Беларски. Уклон сделан всё же больше в сторону журналов. Примеры работ выкладываются, но немного — не больше десятка.

www.pulpcovers.com — изумительный ресурс с огромной и регулярно обновляемой коллекцией обложек. Содержание также дублируется и в одноимённый блог на tumblr.

Коллекция носит название «The Best Of The Worst» — лучшее из худшего. Это очень точно отображает всё, что я описал выше. Большие по размеру обложки собраны отовсюду, с указанием оригинального места находки (чаще всего на фликре и в очень прекрасном качестве). Нужные художники и желаемые жанры прекрасно ищутся.

Конечно, можно наткнуться на другие сайты и блоги, но все они не столь содержательны. Сейчас в Pulp Covers уже несколько тысяч обложек книг и журналов. Очень удобно, когда всё собрано в одном месте.

Когда я один, то реагирую на каждый сомнительный звук. Мне кажется, где-то вдруг завибрировал-зажужжал телефон, и я навострил уши и замер, прислушиваясь. Хотя сам телефон лежит рядом, и звук включен. То мне слышится, что кто-то открывает дверь, чиркает ключом или даже уже зашёл и тихо стоит в прихожей. Я приглушаю музыку, откладываю книгу, выключаю воду или просто крадучись выхожу посмотреть. Зная при этом, что никто не может зайти, да и сам я заперт изнутри.

Листаю журнальчики.

Когда я говорю, что читаю «Плэйбой», многие смущаются и, не в силах сдержать мучительно широкую улыбку, отводят глаза в пол.
Современные номера и брать в руки не хочется. Поэтому я всё ещё перебираю старые журналы, восхищаясь почти каждой страницей, свёрстанной с высочайшим профессионализмом и непредаваемым уважением к человеку. Ну и, конечно же, наслаждаясь иллюстрациями.

А помните «Всемирную историю» Брукса?

— Надо переводить иллюстрации, — сказали мне. — И вообще написать про это дело.

Так что ещё поговорим про это дело.