Затем я еще видел весьма кинематографичный сон. Действие, кажется, проходило в начале прошлого века. Высший свет в вечерних нарядах собирается на торжественное объявление результатов лотереи, но мероприятие постоянно отменяется, поскольку каждый вечер казнят государственных преступников. Причем виды казни не повторяются, и перед каждой экзекуцией бодрый голос за кадром предвещает расправу сатирическим четверостишием.

Долгое время в поездках я предпочитал останавливаться в апартаментах. Я не любил отели прежде всего из-за навязываемого ими распорядка дня: завтракать полагается в определенные часы, уборщица приходит всегда в одно и то же время и настойчиво пробивается в комнату, кроме того, в коридорах всегда топают и шумят, а порой слышно каждый каждый шорох на этаже. То ли дело собственная квартира со своими правилами. И по деньгам, конечно же, они выходили дешевле гостиниц.

Когда поездки стали случатся чаще, а работы прибавилось, я начал ценить отели. Во-первых, если проводишь весь день на выставках, хороший завтрак с утра очень хорошо помогает набраться сил. Во-вторых, ты избавляешь себя от кучи мелких домашних дел и от уборки. Коли поселишься в самой дальней комнате от лифта — постояльцы не будут топать и болтать под дверью. С уборщицами, пожалуй, сложнее. Обереги на ручках дверей не всегда их останавливают, но в целом можно справиться и с этой напастью.

Будапешт остается, пожалуй, единственным городом, где я предпочитаю по-прежнему останавливаться в апартаментах. Во-первых, в Будапеште всегда много туристов, поэтому в центре предлагается множество интересных квартир по ценам намного ниже гостиничных. Во-вторых, мне нравятся внутренние атриумы и балконы будапештских домов. Это, конечно, своеобразный паноптикум, и все вокруг наблюдают друг за другом. Но я вижу это как очень милое и теплое добрососедство.

После прилета меня клонило в сон, поэтому заселившись, я лег отсыпаться. Проснулся вечером. Было уже темно, на улице внизу зажглись огни баров и шумела музыка. Я был голоден, но у меня совершенно не было форинтов. Поменять деньги удалось после долгого поиска работающего в поздний час обменника.

В эту поездку со мной приключился кошмарный сон, после которого я проснулся ночью и несколько долгих мгновений не осознавал, где я нахожусь. В комнате было темно, и я видел лишь очертания мебели и неяркие блики окна. Я перебирал в памяти места, в голове вдруг запрыгала мысль, что это город на букву Б. Я перебрал Барселону, Бухарест, еще какие-то названия, потом наткнулся на Будапешт, и все встало на свои места.

В свободное время побродил по неизведанным улочкам, дошел до второго железнодорожного вокзала. Там я обнаружил, пожалуй, самый красивый макдональдс в мире.

А в Москве сегодня выпал первый снег.

Раз ночью не спалось, думал о Синей Бороде. Никак не мог понять, отчего она синяя была? Зачем?

Вы исследуете родной край? Встречаетесь со старожилами? Я тут изучал путешествия по России в прошлые века. Оказывается, у нас внутренние путешествия были весьма развиты, только тянулись долго. А поток желающих всегда был. И расстояния проходили большие, чем в Европе. И до Турции ходили пешком, и до Ферганы, и по всей Сибири. Особенно когда скот перегоняли на ярмарки. Представляете, работа: 3–4 месяца гнать овец из Киргизии до Новгорода. Приезжали туда, покупали и гнали. Как мы — иномарки, так они — овец. И становились миллионщиками.

А. ездил в Псковскую область в гости к Пушкину. Я посмотрел, поезд Москва—Псков идет 14 часов. Надо полагать, пешком идет. Даже Яндекс советовал вместо поезда запрыгнуть в аэроплан, а потом автобусом. Конечно, я никуда не поехал, у меня и времени не было совсем. Но это для маленьких оправдание, — так-то лень было. А Пушкин — ниче так поэт. Его, конечно, придавило немного пропагандой в последние годы, но вроде как простительно. «У Лукоморья…» хорошие стихи — про кота там, про цепи.

Еще мне Шуфутинский недавно приснился. Только он странно выглядел: худой, молодой, весь в бороде. На Кикабидзе больше похож. На молодого Кикабидзе.

У меня внезапно открылось всплывающее окно рекламы, и оттуда донеслось «Начните кормить вашу кошку…»

Однажды совсем тяжело спалось. Снились кошмары про расследование в небольшом темном городе. Самое страшное видение случилось, когда в маке неожиданно открылась таблица пуск из виндоус.

Walton Ford. Jack on his deathbed.

В ночь на 9 мая приснилось, будто я и Роберт Дауни джуниор сидим на деревянных скамейках в переполненном зале ожидания какой-то станции. Помимо прочего сказанного, забытого мной, он восхвалял «Vertigo» Хичкока, особенно сцену на пикнике у обсерватории. На следующий день я пересмотрел фильм и к разочарованию обнаружил, что такой сцены там нет.

Вы, кстати, читали «Алые паруса»? Я всегда знал сюжет, но чутье заботливо отталкивало меня от историй про розовое и принцев. Недавно я где-то подслушал о писательском даре Грина, и мне стало неуютно, что я его никогда не читал. На этой неделе я взялся за повесть, но смог вынести лишь одну главу. Я дважды подступал к тексту. Мне казалось, я принужден глотать сухие куски картона. По-моему, меня даже начало тошнить. Я плюнул на эти «паруса», но объективности ради попробовал прочитать еще один маленький рассказик. Он меня окончательно раздавил: рассказ оказался даже гаже повести. Я поставил книжку обратно на полку с мыслью, что Грин — это самый кривоязыкий автор, который мне попадался.

Вчера не отрываясь отсмотрел документальный мини-сериал «The Jinx» о мультимиллионере Роберте Дерсте. В 1982 г. у него странным образом пропала жена. Он дал кучу разных противоречивых показаний, оказавшихся потом ложными, но расследование не дало никаких результатов. Потом он подозревался в том, что застрелил свою знакомую, которая могла знать о том, что случилось с женой, но дело тоже никуда не пошло. После этого он скрывался от прессы в Техасе, выдавая себя за немую женщину. Но вскоре его арестовали за убийство соседа, которого он разрезал пилой на несколько частей, сложил в мусорные мешки и выбросил в Мексиканский залив. Суд присяжных оправдал его, а распиливание тела на куски признали самообороной. Попутно с хроникой и воспроизведением всех этих событий ныне старичок Роберт Дерст дает интервью и рассказывает о своей жизни. Прокуроры и полицейские в фильме сетуют, что они не смогли найти никаких доказательств его вины. Леденящий момент сериала, когда в конце интервью Роберт идет в туалет и, забыв, что микрофон на нем все еще включен, разговаривает сам с собой и признается, что он убил всех этих людей. Фильм показали этой весной, после чего Дерсту предъявили новые обвинения. Спал я после этого сериала непросто.

Сегодня под утро приснился кошмар, будто соседи-кретины раздробили дрелью все стены, и дом рухнул. Конечно, с одной стороны, если бы дом схлопнулся на один этаж, то соседей передавило первых, что не может не радовать, но с другой стороны, во сне дом продолжил рушиться и следующим придавить должно было меня. Проснулся от ужаса и от треска дрели.

А. приснилось, что я его хочу ограбить и пытаюсь взломать замок, а он сопротивляется и держит дверь. Мне же недавно приснилось, что я в Нью-Йорке. Вот так вот — в Нью-Йорке! Но так как человек — мерило всех вещей, то снилось мне, что я еду по нему в маршрутке в продуктовый магазин.

Нужно найти дзен и покой. Сесть мудрым отшельником на полянке и принимать пыльных паломников с очень важными вопросами о суете жизни. Например:

— Каким моющим средством лучше пользоваться, чтобы захватить весь мир?
— Лучше не мыться, и мир сам падет к твоим ногам.

Или:

— Что делает корову тупой?
— Корову делает тупой трава. Травоядные жвачные проводят полдня, пережевывая и переваривая пищу. У них не остается времени ни на театр, ни на книги. Так и вырастают темной скотиной.

Закончились суздальские огурцы, которые мы с Рихардом привезли. Вот, думаю, такие вкусные огурцы были, может, взять денек и съездить купить еще.

А вообще я тут размышлял, куда бы еще съездить. Ну, по России. Замечтавшись, я как-то незаметно вышел на Транссиб… То есть не на пути вышел, а до идеи додумался. Вот тянет меня к Тихому океану, как лосося. Нашел фирменный поезд, тра-та-та, все дела. Думаете, что меня остановило и отрезвило? В этих фирменных поездах, даже в СВ, нет душа. А 7 дней без душа я бы не смог. Потом я узнал, что РЖД гоняет и частные поезда со всеми удобствами. Но там цены ебануться какие — от 15 000 $ за место. Короче, за один присест Русь чистым не объехать.

Ниже — еще фотографии из нашей поездки во Владимир.

Сон в ночь на 2* октября

Из-за сильного урагана люди не смогли выбраться из роскошного отеля на скалистом острове. Они остались там жить, у них рождались дети, они старели, жили в отеле, поддерживали чистоту и привычный им образ жизни. И у них был странный культ, связанный с птицами, живущими на острове. Старики водили детей на крутую вершину, с которой были видны голубые просторы моря и над которой парили похожие на чаек птицы. Они обожествляли птиц и считали, что после смерти становятся чайками.

Сон в ночь с 4 на 5 ноября

Я отправился за границу, заняв две тысячи евро у парикмахера. Там я попал на церемонию вручение дипломов. Но вместе с тем оказалось, что у меня нет с собой никаких вещей. И вот я хожу по городу и не знаю, что делать. И я все время кому-то звоню.

Потом у меня пытались украсть чужие лекарства или что-то такое. Я расстроился, и вор повел меня кушать суп в какой-то трактир в подвале. Там было тесно, в комнате стоял один стол, а проход к нему был мимо крошечной кухни. У плиты стояла толстая тетка в плотном истасканном темно-синем халате. Она странно улыбалась, просила помять ей жирную шею и пыталась схватить меня между ног.

Мы ели какую-то вареную еду. К нам подсаживались люди за стол, и вор делился едой с каждым. Все стали говорить, какой он хороший человек, кому-то супа дал, кому овощей. Когда очередь дошла до меня и все уставились, ожидая моего комментария, я сказал: «А меня он ограбил».

Вчера перед сном мне привиделся темно-желтый верблюд с бедуином в белых одеждах меж его горбов. У бедуина были закрыты глаза, его лицо было умиротворено, из-под большого острого носа проступала улыбка и торчали длинные усы. Верблюд тоже шел с прикрытыми глазами и улыбкой. Бедуин на верблюде проезжал перед моими глазами несколько раз. А на заднем фоне были джунгли. Это, пожалуй, мое самое приятное медитативное видение. Так-то мне снятся дикие безжалостные ужасы, но я, кажется, уже к ним привык и почти не дергаюсь.

Теперь самые утомительные ночные видения — те, которые искажают неудобные позы тела до гротескного кошмара. Например, я уснул под подушкой, и мне причудилось, что меня придавило обломками машины и я не могу выбраться из-под железного капота. Или я зажал палец коленкой, а мозг показал кино про то, как мне откусывают палец. Я прямо видел, как смыкались зубы. Кстати, мне пару раз снилось, как мне выбивают зубы. Очень неприятно и грустно чувствуешь себя, зато так радостно потом проснуться с полным ртом зубов.

Кстати, если просто представить себя лежащим во льдах, то чуть-чуть становится легче. Даже вроде чувствуешь холодок. Но в принципе, ничего не спасает. Только душ три раза в день. Духота! И вот в такую невероятную жару в прошедшие выходные нам предстояло проехать триста километров дорог по полям, по горам да по разным городам.

Все началось достаточно гладко, но потом мы остановились на небольшой обед, который длился часа два и состоял из трех блюд, если не считать предварительных легких закусок. А не считать их не стоит. Определение «легкие» не должно вводить в заблуждение: после этих закусок неподготовленным господам вполне можно заканчивать трапезу. Но это было только начало. Короче, из-за стола мы вышли с тугими животами и головокружительной сытостью, от которой надо было еще отдышаться, прежде чем ехать далее.

Мне показали, где утонул Барбаросса. Очень красивое место. Оттуда мы поехали дальше — в сторону Брешии.

Если итальянец вам говорит, например, что живет в Милане, всегда переспросите: «В Милане Милане?» Тогда он либо скажет «да», либо начнет объяснять, что это рядышком, пригород Милана, полчаса на машине. В результате окажется, что это какое-нибудь Варезе, до которого от Милана почти 60 км по шоссе. Так вот это правило действует не только в отношении Милана и Рима. Жители даже самой малюсенькой деревушки сначала заявят, что живут рядом с городом, потом расскажут про городок поменьше и поближе, потом припомнят деревню и в конце концов, раскроют свой страшный секрет.

Нашей целью было поселение Сан-Галло — местечко, состоящее из одной улицы и приписанное к чуть более крупной деревушке Боттичино-Сера, которая в свою очередь оказывается округом и частью общей коммуны Боттичино, пригорода Брешии. Всю эту родословную мы узнавали по ходу путешествия, поднимаясь все выше и выше в горы.

Поселение — три дома, несколько человек и пара котов. Немного одиноко.

На обратном пути навигатор опять чуть было не подвел нас и не направил в явную засаду. Однако самое сокрушительное открытие настигло нас на обратном пути, пока мы наслаждались живописными видами вдоль дороги и предвкушали возвращение домой.

Оказалось, что мы забыли ключи от парковки и гаража утром в другой машине, оставленной на иной закрытой стоянке. Это разъяснение только создает путаницу, пожалуй. Короче, мы остались без ключей. На парковку въехали, как бездомные: дождались, когда кто-то открыл ворота, и проехали следом, пристроившись за чужой машиной. Совершенное позорище. И кажется, все сразу так подозрительно смотрят на тебя. С парковки вылезали через небольшой заборчик — выйти без ключей тоже нельзя.

На следующий день знакомый сосед выручил нас, пока мы не съездили за забытыми ключами. Так прошли выходные. В понедельник отсыпался и кушал мороженое.

Когда я проснулся сегодня утром, мне по-прежнему было холодно. Я спал зарывшись в одеяла и подушки, но это, очевидно, не помогло. После завтрака я повторно попробовал отогреться в ванне. Бесполезно: все тот же мороз внутри и противно обжигающее тепло воды снаружи. Я не болен, у меня нет жара, горло и нос в порядке, но я заморожен. Единственное внешнее проявление моего нового состояния — у меня нет сил и желания разговаривать. Я промерз насквозь.