Стоит ли говорить, что вышедший пописать молодой собак испытал настоящий шок.

И я спрашиваю, почему нельзя было поставить собачку на лапы сразу?

Погодка сегодня вдохновляющая была: опять всё свежо, зелено, намыто. Правда, в самом начале моих сегодняшних приключений настроение мне чуть подпортил какой-то вахтёр-хамло с Анохина. Да и ну его на хер!

Обратил внимание, что в Университете чувствую себя уже чужим. Большую часть студентов не знаю, остаюсь в стороне, сижу робко на лавочке. Они бегают, к экзамену готовятся, я с какими-то бумажками вожусь, печати собираю — несолидно как-то.

Задаю другим и сам задаюсь всё чаще вопросом, почему лавок не ставят на длинных аллеях. Местами там даже специальные ниши оставлены для них, но там пусто. Продали что ли все лавки?

Возле ГЗ всегда приятней, нежели у незасаженного деревьями нового корпуса. Тут и зелено, и величественно, и всегда корм лежит. Кризис не отразился на подкормке многочисленной фауны нашего Университета.

Открываю всякий раз что-то новое. Уголок Нью-Йорка.

И снова интересное авто у восточного входа.

Правда, уж слишком чёрное.

Раньше, когда мы учились в I ГУМе, то окна, больше всего которых бывало в расписании на третьем курсе, коротали в парке при обсерватории. Там всё осталось, как прежде. Хотя стало чище. И ещё — в рамках, видимо, недавней акции все постройки оснастили новыми дверями. Даже синюю плёнку не сняли ещё.

Этот парк хорош тем, что в нём всегда находишь что-то сказочное.

Ну и хлебушек, конечно же, присутствует.

Вдруг понабежали собаки и принялись усиленно пастись.

Пока две трескали траву, третий стоял на стрёме.

Что ни говорите, мир бесконечно интересен и не перестаёт удивлять.

А вообще хотели проверить, зацвели ли, наконец, яблони. Теперь — точно!

Что ещё нового? В районе Менделеевской появились новые модели птичьих общежитий (или точек питания?).

Дождь усилился, прогулку свернули.

Если собачьи игры могли найти понимание, то после Руни совершенно распустился. Он стал таскать вещи, сушившиеся после стирок вне дома. В 2007 году мне везло, поскольку, как правило, сушились у меня подолгу лишь плавки да пляжное полотенце: одни были высоко, другое было велико даже для него, чтобы утащить. Он мог, к примеру, зажевать тапку или стащить что-то не требующее его особых собачьих усилий.

Беда настигла меня прошлым летом. Не раз пойманный прежде на хулиганствах в этом году, я полагал, Руни стал взрослее и смышлёнее, а потому воздержится от своих пристрастий. Я бы пережил, если б он зажевал носок, но он покусился на самое святое — мои банные тапочки, самые мягкие и любимые. Возможно, определённый прокол был и с моей стороны. Сушившиеся на солнце сильно перед тем промокшие тапки были мной легкомысленно забыты на терраске, или что там у нас было в доме. Утром я, размяв пальчики ног, понял, что их мне совать некуда. Я осмотрел то место, где оставил ранее тапочки, но оно было пусто, и лишь вдали виднелись их синие потроха и умилённая морда насильника. Моему горю не было предела, я снова лёг, чтобы придумать себе новый сценарий жизни.
Кто-то из хозяев, обнаруживший растерзанных жертв, стал стучаться и звать «Hello! Hello!». Я решил, продолжая созерцать свои босые ноги, что не позволю просить у меня прощения, и выходить не стал. Минут через десять что-то мягко и глухо упало на кухне. В пластиковом пакете в кухонное окно были вброшены какие-то жалкие белые тапки — с точки зрения вбросившего, аналог моих мягких и любимых, но утерянных. Даже не прикоснувшись к пакету, обогнув его, я вышел из дома и отправился на пляж.

Ещё один неприятный момент был у нас с Руни, когда тот пытался влезть в два часа ночи ко мне в кровать. Я орал и угрожал шваброй. После я уже выстраивал специальные противособачьи преграды, чтобы спокойно спать с открытыми окнами и дверьми.

Кстати, чуть позже пришлось нам столкнуться с менее приличными собаками. Почти как в фильме «Омен». Почти — потому что обошлось словесной перепалкой.

Ты какой породы?

Не знаю, если честно, как обстоит дело с бездомными животными, но, в принципе, за то время, что я жил в Милане, с беспризорными собаками я не встречался. Даже если они и имеются, то сама городская инфраструктура не оставляет им много места для вольной жизни.
По всему городу развешаны три вида плакатов под общим лозунгом «Milano non li abbandona».

Милан про него не забывает

И про него

И про всех них

Фонтанчики с водой действительно присутствуют в парках. Причём краник находится на уровне, доступном для человека, а внизу сделана специальная ванночка для собак. Про трамваи сказать затрудняюсь — я ни разу в них и не прокатился. Остаётся верить, что в Милане в общественном транспорте не кричат: «Котам нельзя!»