Началось лето. Я прилетел в Бангкок и спал-спал-спал. В один день у меня было 8 шагов активности. Совершенно ничего не хотелось делать, никуда не хотелось идти. Под утро я покидал кровать в поисках еды, потом снова валился спать. Таков был стремительный переход от рабочего режима к отпуску.

В Бангкоке я познакомился с несколькими туристами — так уж получилось, что все они оказались австралийцами. Одного мужичка я встречал три раза за день в разных местах, так что в последний раз мы сели и разговорились. Он расписывал мне, какая чудесная страна Япония и, хоть в Бангкоке весело и тепло, все остальные страны меркнут после нее. Говорил, что он за мир во всем мире и все должны жить в дружбе, потому что все люди братья. Потом помолчал, сосредоточился, переосмысливая свою мирную речь, и бурно завершил ее: «кроме сраных французов, этих высокомерных ублюдков».

Поездка в Таиланд. Я собрал фотографии из журнала и добавил немножко новых — klisunov.ru/travel/thailand2016

Можно смотреть на фликре — flickr.com/klisunov

Если опять не смоет полстраны, решил я, непременно стоит в этот раз увидеть тигров. Не тех, которые в клетках щурятся, а которых монахи приучают к гармонии и послушанию с младых когтей. Правда, монахи в одиночку с этим тяжелым этическим долгом не справляются. Поэтому у них на сайте висят приглашения для волонтеров. Дело нехитрое: мыть, кормить, убираться и тешить зверей. Платить, конечно, не будут, но риса насыпят. И вот в такую замануху ещё не всякому позволят влезть. Этим монахам мало того, что ты тигров любишь. Они ещё религиозные предписания выставили, чтобы вы заранее сами себя отчислили и не перлись грешные куда не надо. Я стал их читать, ожидая, на каком завалюсь. И вот же: возмутительное «Не спать в роскошной кровати!» Не красть и не убивать я могу спокойно. Не лгать тоже. Но вот этого я не стерпел. Также нельзя пить, плясать и носить жемчуга. Вот какие придирчивые буддисты оказались. Не такие, как наши, конечно. Но всё равно.

Вокзал Хуалампхонг — это большой зал ожидания с различными будками с едой и столовой. Ожидающие своих поездов сидят под вентиляторами и смотрят на картины с изображением короля и его супруги. У монахов есть свои лавочки, помеченные как места для инвалидов и пожилых. Они стоят поодаль, и у монахов есть свой большой вентилятор. Чувство утреннего голода и тошнота от жары одолевали меня с равной силой. Я кое-как съел две сосиски и присел у вентилятора позади монахов.

Поезд долго не подавали. Но действительно серьезное подозрение одолело меня, когда за 10 минут до отправления поезда рабочие стали разбирать рельсы на пути. Но никто из пассажиров, кажется, не беспокоился. Хотя им, возможно, что-то было известно. Дело в том, что все объявления на вокзале звучат лишь на тайском языке.

Поезд задержали на полтора часа. За это время рабочие сняли все рельсы с пути. Вдруг после очередного непонятного мне объявления вся толпа ожидающих, уже расслабившихся и разлегшихся прямо на платформе, вскочила со своих мест и побежала прямо через пути на другую платформу. Я последовал за народом.

Поезд оказался дизельной электричкой с небольшим количеством вагонов. В вагонах установлены вентиляторы, но они мало помогают. Стекла и ставни в окнах опущены, так что на ходу вагон продувается горячим воздухом.

Пассажиры забирались в поезд и бегом занимали места так же, как это происходит в Текстильщиках. Я нашел место в начале головного вагона. Кто-то не нашел себе сиденье и разместился в проходе или стоял всю дорогу. На одной станции в вагон зашел буддийский монах. Все бросились уступать ему место, но монах отказался сесть. Я подумал, вот какой монах — не сядет на место другого, если тому стоять придется, а ему оказывается всего лишь одну остановку надо было проехать.

Поезд ехал долго. Дорога и правда была живописна, но наслаждаться ей не было сил. Иногда поезд шел через поля и деревни. Тогда воздух вонял кострами и речным говном. Иногда поезд стоял посреди джунглей — пропускал встречный поезд. А на одной маленькой станции на поезд напали обезьяны, и все стали их фотографировать.

Все станции по пути были чистые, ухоженные, светлые, выкрашенные в голубые, желтые и пурпурные цвета. На станциях висели флаги, королевские портреты и стояли цветы.

Хуахин же оказался очень тихим и маленьким городком. Тут хороший пляж и приятное море. Все дни, что я здесь, на море постоянно дует сильный ветер. Если вы пойдете плескаться в бурных волнах и оставите свое полотенце без присмотра на полчаса, то его наверняка занесет песком и вы не сможете его найти.

Кроме этого неприятного открытия, у меня практически нет новостей, и я опять буду дожёвывать свой азиатский вояж. Понимаю, что надо бы уже прекращать, поскольку существует риск списаться до уровня дикого туриста, для которого выезд из своей заповедной ойкумены становится потрясением на всю жизнь. Но у меня по-прежнему слишком много впечатлений, поэтому снова полюбуемся Бангкоком.

Бангкок почти невозможно фотографировать горизонтально.

Гр-р-р! Больше всего меня раздражают в Бангкоке торговые развалы вдоль первых улиц Сукхумвита (центральная улица города). Такое в Москве было на вещевых рынках в начале 90-х, когда стали ввозить барахло и все ломанулись за вьетнамскими джинсами. Представьте, вся улица загажена лоточниками, хромыми музыкантами, ворожеями, попрошайками, грязными детьми с пустыми бумажными стаканами, извозчиками, собаками и толпой зевак. Это настоящая человеческая пробка. Стадо безропотно движется в два тесных потока шириной в человеческую единицу. И никто не тронется с места, пока семья индусов выбирает трусы. Если семья большая, то всё вообще нахрен встаёт. Кто-то ещё умудряется сидеть в ногах толпы и есть лапшу из миски или спокойно спать на картонках в щелях между прилавками. Так что нужно успевать смотреть под ноги. Во всём этом месиве можно застрять на годы, а некоторые, по-моему, даже успевают родить и вырастить очередного беспризорника со стаканчиком. Такой же кавардак наблюдается и в районе крупных торговых центров. Поэтому чтобы пройтись вдоль них, требуется много смирения.

Вот это Сукхумвит (здесь уже красивый, правда?). Он почти всегда стоит.

— klisunov.ru/travel/thailand/
Напоследок я выложил на сайте сводный рассказ о Таиланде: с пляжами, развалинами и животными. Пару фотографий я взял из блога, а остальные вы ещё не видели.

Я решил не баловать часто постами. Лучше накопить историй и вывалить сразу на всех, чтоб сидели и лица протирали. Хотел напоследок вам девок поснимать, да как-то не вышло. Трансвеститы стали лезть позировать, а пока настраивал камеру в тиши переулка, две девицы чуть не утащили меня с собой на диско! диско!

Напоследок — потому что случилось моё возвращение, которого я опасался. И всё время думал, вдруг что произойдёт и можно будет остаться. Последним утром заправил постель, собрал вещи и совсем поник. Такая тяжесть невыносимая на грудь навалилась. Сильнее даже, чем в первый раз. Ехал в такси, смотрел в окно, запоминал глазами всё вокруг, ловил знакомые места. В аэропорту сразу наткнулся на человека с недовольным лицом, в шлёпанцах и с истёртым пакетом «Майонез „Кальве“» в руках. Охренеть! что же тогда на чартерах творится? Короче, совсем печально стало.

Я умею летать, я просто гениальный пассажир эконом-класса. Я закрываю глаза ещё до взлёта, потом пару раз вежливо отказываюсь сквозь сон от еды, смеюсь внутри, услышав где-то неподалеку мурлыканье стюардесы: «Чикен из камин!» (жутко страшно на самом деле, если дать волю воображению), снова проваливаюсь в бессознательное состояние под хрумканье салона, просыпаюсь оттого, что самолёт тряхнуло, а за окном замельтешили сосенки и елочки — прилетели! Девять с половиной часов уместились в десять минут.

Есть такие тётки: метр шестьдесят два, фигура плотная и стабильная на всём протяжении, одеты в униформу из тёмно-синей или серой юбки и белой блузочки, голова выстрижена сзади отвесно, а сверху такая подушка кудрявая из крашеных волос, стойка твёрдая, лицо непробиваемое, взгляд отсутствует или недовольный, помада траурно-малинового цвета — они все такие, были такими и в моём детстве. Все одинаково говорят: по форме вежливо, но звучат как последнее предупреждение перед стрельбой. Они не настоящие, они механические. Такими не рождаются. Их собирали где-то под Свердловском, и до сих пор остался большой запас, так что их вводят в строй по мере надобности. Раньше они сидели в каждой сберкассе, поэтому я до сих пор боюсь платить за квартиру. Их используют на простой государственной службе — обычно там, где мало желают общаться с населением. А некоторые работают и в аэропортах. Что может быть более отрезвляющим после заграницы.

Ах, я совсем ничего не написал про еду. Слушайте: рано утром купил в Бангкоке божественный сэндвич с тунцом. Нет, не так: сэндвич с божественным тунцом. Цену даже называть не буду — божество раздаётся почти даром. Ещё прихватил три бутылочки со свежевыжатым клубничным соком. Как-то я обходил традиционные ягоды стороной прежде, а тут решил попробовать. Две успел выпить, третью с улыбкой отобрали на досмотре. Если б мне так улыбались, я б для каждого носил по бутылочке. Говорю сотруднице, мол, сок отпадный, вы уж не выбрасывайте, смотрите, он ещё закрыт, я лично вам его от всей души вручаю, выпейте после работы.

Вот. Теперь сижу дома в Москве, ничего не понимаю, грызу что под руку попадётся, накачал себе комедий с Монро, смотрю «Как выйти замуж за миллионера» — ну там сразу ясно, всё у девчонок будет в порядке.

На фотографиях сегодня был Бангкок вечером, ночью и последним утром. И хотя мне пришлось его покинуть, на будущее я сохранил тайские баты и в этот раз.

Съездил по непонятным пока для себя причинам в Аюттайю. Это древняя тайская столица, которая выглядит, как очень древняя. Думаю, этой незабываемой поездки достаточно, чтобы закрыть тему традиционной культуры и посещения исторических памятников. Было очень жарко, меня затащили на слона, на слоне укачивало, а ещё он облил мою левую штанину водой из хобота и потом этим же хоботом чуть было не обчистил меня (это у них чаевыми называется). Первые минуты я боялся выпасть и отчаянно цеплялся за поручни лавочки, привязанной к толстой серой массе. Видимо, я выглядел в эти моменты так неотразимо, что целая группа японских туристов высыпала из своего микроавтобуса и стала снимать меня. Я еле успевал помахивать им и улыбаться. Теперь в архиве нескольких японских семей хранится моё фото. Это, конечно, приятно.

Как назло, в тот день было чертовски душно. А по возвращении в Бангкок, лишь только сойдя с автобуса, я первым же делом попал в ливень. Поняв, что бежать уже некуда, я пристроился на небольшом сухом клочке под бетонной конструкцией, где простоял полтора часа. За это время свёл знакомства с остальными потерпевшими: один таец настойчиво распрашивал меня про буддийские храмы в России, а женщина с ребёнком пыталась накормить меня булками.

+ Краткие заметки:

Я решил, что больше не в силах терпеть тайский английский, так что пусть они теперь мучаются, пытаясь понять мой тайский.

Купил зачем-то сушеные киви. На вкус оказались как рыба. Сплошное разочарование. Жалею, что взял почти полкило. Кого б теперь угостить?

Днём вышел за фруктами и долго завороженно смотрел, как кладут плитку на улице.

Раздумывал над идеей мото-такси в Москве. Не знаю, существует ли уже что-то подобное, но в условиях постоянных пробок очень нужный сервис может получиться.

Интересно, сколько пачек Doublemint можно провезти через границу?

Я престал кобениться и есть неудачные стейки за несколько сотен. Теперь не гнушаюсь скромно обедать за 80 рублей вместе с деловыми бангкокцами в фудхолле торгового центра или даже в уличных заведениях. Нет, если вы мне подскажете, где наверняка подают хороший филе-миньон, я, конечно же, побегу пробовать. Смотрю, я почти в каждой записи последнее время ною про еду. Ужас, как это можно терпеть?

О Таиланде вы наверное читали про сказочные оргии и блудниц, разъезжающих на слонах. А я вот случайно прочитал, что нужно оставлять чаевые горничной — мол, так принято. Как я только жил до этого? Причём оставлять надо не мелочью — это сродни оскорблению, — а купюркой. Я подготовился, положил двадцаточку и вышел перекусить. В итоге, видимо, от нежданной радости горничная зачем-то оставила дополнительную наволочку, но полностью лишила самого ценного — туалетной бумаги. Я крепился, изыскивал резервы, но в итоге пришлось идти с повинной за рулоном. Две девицы на стойке долго не понимали, что мне надо, и, беспрестанно улыбаяясь и кланяясь, подсовывали мне другие ценные бонусы. Когда же наконец поняли, то сходили в свою подсобку и вынесли мне начатый, но ещё пухлый рулончик — видно, что прямо от сердца оторвали, лишь бы постоялец был счастлив.

В Бангкоке даже если забыл побриться, всё равно ты сексимэн. Вообще бритье — прерогатива европеоидов (ну и арабов). Поэтому если закончилась пена, то можно отращивать бороду, потому что в магазинчиках средства для бритья хрен найдёшь. Мы с маленькой продавщицей перебрали все пузырьки. Она мне принесла какой-то подозрительный тюбик, поддакивая «Фом, фом, гуд фом». Но я как-то не захотел брать. Ещё нашлась последняя бутылочка пены жиллет с лимоном (страшно аж жуть! но хоть не с лаймом). Да и обёмом она, как инъекция: на пару пшиков. Но выбора уже не было.

Мои белые штаны так и не отстирались после ливня на пляже и поездки на лодочке в стиле save a prayer а-ля дюран-дюран. Тогда было круто, конечно, и показушно, а сейчас вся часть для сидения синего цвета. Вообще я понял, тут легче новые вещи покупать. Разница небольшая со стиркой выходит. С рубашками я, например, давно так поступаю. Но это я в плечах ещё под человеческие мерки подхожу, а вот найти не спадающие с меня штаны — унизительное приключение.

Вот вам напоследок тот самый дождь и другие пляжные снимки.

Я хотел бы быть бангкокской домохозяйкой: ходить по супермаркетам и шоппинг-центрам, выбирать подушки для спальни, лампы, стулья, подбирать утку на ужин, рыться в свежих фруктах, покупать ещё горячие булки и нести потом пушистую кучу пакетов под неоновыми огнями небоскрёбов и рекламных экранов площадью в сотню квадратных метров.

Сегодня на свой поздний завтрак (он же первый и единственный) я захотел чего-нибудь совсем необременительного и чтоб не идти далеко, и чтоб не в ресторан совсем, и не на улице. Зашёл в японскую бургерную, соблазнился большим красивым бургером с креветочной котлетой. Он почти мне улыбался с рекламного плаката. Это круто, когда в бургер суют капусту и всякие водоросли, и наверное эта булка была бы очень вкусная, если б её не разогрели до дьявольской температуры. Теперь я еложу языком по выжженому рту и попутно думаю, что ещё пару дней и у меня начнётся тошнота от одного вида креветок.

Со мной заигрывают все, даже портье. Последний мне напоминает какого-то знакомого киногероя или, может, образ из сериала. Мучаюсь, не могу вспомнить. Приятный малый, я даже решил извлечь немного выгоды. Так, вечером он подрядился отнести мои вещи в прачечную соседнего отеля, где ему их стирают раза в три дешевле гостиничных расценок. В общем я доверился ему полностью и остался без штанов.

Ну а в начале было фото с семьдесят какая-разница после этого какого этажа самой высокой гостиницы с неожиданно унылыми номерами. Был в гостях.

Я в Бангкоке пятый день, а кажется, что вообще никакой жизни до этого и не было. Да и меня в Бангкоке до этого как будто не было. За несколько месяцев тут отгрохали ещё до кучи небоскрёбов и расчистили места под новые. Тут, по-моему, каждый день за углом вырастает по 40 этажей современных зеленооконных высоток. Стройки шуршат до поздней ночи. Хотя вот идёшь-идёшь себе по такому современному кварталу и — бац! — вдруг оказываешься в совершеннейшей деревне: с деревянным хижинами, с крестьянами на стареньких велосипедах; где вдоль дорог что-то варится в больших чанах на открытых кострах, кругом валяются кокосы и огурцы в тазиках, ходят петухи на верёвочках. Но потом снова всё в порядке: хай-тек, широкие проспекты, куча машин и бесконечные торговые центры.

Жизнь кишит всюду и всегда. Ночью на центральных улицах пробки бывают круче, чем днём. Вообще в темноте весело: то на крысу наступишь, то на тебя проститутка старая выпрыгнет из-под моста, то таксист с лицом Боло Йонга покажется в пурпурном неоновом дыму. А в одном тёмном проулке схвативший меня за руку таец, сказал, что его зовут Шарлин и что он влюблен в меня. Я ответил, что это вполне нормальная реакция и я не осуждаю его, но к сожалению, ничего у нас не выйдет. Он печально покуксился и изобразил глубокую боль.

Ну и конечно, тут классная еда и свежевыжатые соки из всего на свете, дешёвые крутые шмотки, раз в день непременно идёт дождь, вокруг красивые и очаровательные люди и все они — все! — улыбаются. Это так одурманивает, что я совершенно расплавился от удовольствия.

Написал немножко о Бангкоке: www.klisunov.ru/travel/bangkok

Я бесконечно недоволен почти всем, что я делаю, и бесконечно стремлюсь изменять, улучшать, придумывать что-нибудь новое. Пару недель назад я добавил в свой раздел по путешествиям навигацию по континентам и странам: www.klisunov.ru/travel/continents

Как видно, всё забрала себе Европа, так что нужно насыщать остальные колонки.

Одна из приятных забав: сесть на своё место и угадывать в проходящих по салону, кто же подсядет к тебе на время перелёта. Не в этот раз. Полупустой здоровый боинг, у каждого пассажира по два дополнительных кресла. Никто не мешает вытянутся и в без того просторном салоне. Шесть часов до Дохи — просто мягкий отрыв и нежное приземление в солнечную пустыню.

А потом ужас! Теснейшие аэробусы до Москвы с кучей туристов, каждый из которых недоверчиво тащит свой бесценный скарб с собой в салон. Забито всё.

Меня долго разглядывала девочка на паспортном контроле в Домодедове. Спрашивала, какого я знака зодиака. Я отвечал, что не верю в знаки. Просила зачесать волосы за уши, долго и пристально смотрела на меня, листала мой паспорт с бесконечными шенгенами, снова поднимала взгляд на меня. «Вы так изменились», — сказала, наконец, и проставила штамп.

В Бангкоке я доехал до аэропорта с ветерком за 250 бат (рублей). В Москве то же самое стоит как минимум в шесть раз дороже. Ладно таксисты! — первый же обменник в коридоре после выхода из рукава с курсом евро в 31 рубль лучше всего показывает, какой всё-таки омут наши аэропорты.

Здесь быстро темнеет, и, к сожалению, небоскрёбы по ночам тускло освещены, их окна темны и безжизненны. Ярко лишь на фотографиях с большой выдержкой. А в жизни город сверху весьма тёмный, что меня бесконечно печалит по ночам. Больше огней!

За ночь, что я там провел, помимо напитков, мне сделали массаж рук и спины, покормили фруктами, креветками и ещё какой-то острой пищей, после которой я выпил около литра сока, а мои губы стали алыми-преалыми. Потом Сумо выдирала мне седые волосы из головы, а я, не зная, куда их девать, аккуратно складывал вырванное в карман. Да, как видите, дружба с владелицей бара обернулась для меня множеством приятных сюрпризов. Мне оставалось немного времени до отправления, поэтому я решил уже не ложиться и просидел с моими новыми знакомыми до рассвета.

Утром я помог свернуть заведение, и Сумо предложила мне позавтракать. Так вот ресторанчик, в который она меня повела, я бы в жизни не нашёл самостоятельно. Сначала мы неожиданно нырнули в узкий проём, протиснувшись мимо сидящих на табуретках тайцев, прошли через выложенные суровой плиткой кухни с тазами, шипеньем, раковинами, полными воды, пробрались через подозрительные тёмные кладовые, перешагнули детей на полу — одним словом, просто клип Mötley Crüe «Too Young to Fall in Love». В итоге мы оказались в тайской таверне, где я съел интересное блюдо с разными порубленными ингридиентами и креветками. Наверное, это можно назвать самым настоящим погружением в тайскую кухню. Еда мне понравилась. Тогда я понял, что мне нужен хороший гастрономический экскурс, и я, в принципе, непобедим.

Приехав сегодня днём на автобусе из Бангкока, первым делом я столкнулся с тем, чего боялся: пара беспризорных курортников с уныло-капризными лицами, дающих космическую оценку Таиланду и всей жизни вообще. Им что-то не понравилось здесь, по всей видимости. Надо сказать, в Бангкоке я вообще не слышал русской речи и вызывал искренний интерес у моих новых знакомых, привыкших к стандартному европейско-японскому туристическому набору. Так вот Паттайя меня немного смутила. При беглом осмотре, кроме броских обладателей путёвок в Таиланд, город оказался насыщен всевозможными европейскими дедушками и людьми чуть помоложе, но явно с нездоровым взглядом.

Воздух мне показался тяжелее и душнее, чем в столице. Море сомнительное, хотя не такое уж страшное. Проглядываются острова. Вообще я, конечно, пробуду здесь некоторое время: всё-таки покупаться и позагорать нужно. Но мысли жить в Паттайе длительное время хочется оставить. Бангкок мне понравился несоизмеримо больше.

Благодаря дождям я немножко изучил транспортную систему. Хотя стоимость поездки на такси в Бангкоке небольшая, из-за пробок скайтрейном, наземным метрополитеном, добраться порой получается быстрее. Но вообще такси, по моим наблюдениям, составляют больше половины потока машин на центральных улицах.

Тем временем, едва-едва успевает немного подсохнуть, как водопад снова обрушивается на город. Бангкок определённо мне нравится.

Крупные города — это моя энергия.

Обалденный свежий яблочный сок. Это совершенно другие яблоки. А ещё мне нравятся продаваемые через каждые сто метров любые фрукты по 10 бат (читай рублей): папайи, ананасы и прочее. Их режут, кладут в пакетик, предлагают сахар и дают острую палочку, которой эту цветную нарезку можно уплетать. Я расселся под пальмами в парке, принялся за фрукты, пришёл любопытный варанчик. Покрутился и пошёл плавать. Милый, правда?

Архитектура Бангкока потрясающая. Я помню, в институте, почти ровно десять лет назад, один преподаватель описывал Таиланд весьма противоречиво. Да, говорил, там небоскрёбы и хай-тек, но проходишь метров десять в переулки и видишь нищету трущоб. Я бы сказал, что так и есть, всяких бедолаг и колоритной нищеты полно и на центральных улицах. А вот то, что он называл трущобами, можно описать как полудеревенские квартальчики. Но они не вызывают ужаса. Наоборот, это такая чистенькая простенькая деревенька. Маленькие домишки под высокими пальмами, деревянные беседки, заборчики, бельё сушится, играет музыка для безделья, кто-то проезжает на трескучем мопеде, дети играют, собаки кувыркаются, курицы прогуливаются — тихая провинциальная тропическая жизнь. Чище, чем в Хамовниках.

Вообще я гуляю спонтанно и не стремлюсь оббежать всякие достопримечальности и музеи. Не читаю полотна отзывов и чужие рекомендации — это так утомительно. Ужасно видеть беготню туристов, взявших на себя невыносимые псевдокультурные обязательства по посещению всех фишечек на карте. Мне приятно свернуть куда-нибудь по сиюминутной воле. Перед вылетом я лишь проглядел самую базовую информацию о стране: нет войн, нет эпидемий, люди улыбаются, еда и жильё стоят не по-московски — ок! А остальные сюрпризы — на месте. Единственное, я планировал посетить тигриный монастырь, о котором слышал ещё давным-давно, но там всякие наводнения на севере, некоторые шоссе перекрыты, так что к полосатым как-нибудь потом.

В понедельник я еду на море, в Паттайю, которую мне рекомендовали уже многие. Бангкок — крутое место, но говорят, в Паттайе жизнь тоже кипит.